Как развивается борьба за будущий мировой порядок?
Автор: Абдунасир Нурзад, исследователь политики и геополитики, специально для «Сангар»
Ситуация в Афганистане, Украине и Иране как в трёх очагах кризиса, трёх линиях противостояния и трёх фронтах соперничества между Востоком и Западом остаётся напряжённой и во многом определяющей.
В Украине война всё больше приобретает характер войны на истощение. Относительное равновесие на поле боя сохраняется, а перспективы завершения конфликта по-прежнему остаются туманными и неопределёнными.
В Иране одновременно просматриваются вероятности войны, мира или сохранения существующего положения. Нынешняя ситуация является результатом торга между великими державами и регионального баланса сил.
В Афганистане, наряду с растущими опасениями относительно хрупкости нынешней ситуации, постепенное и скрытое присутствие государственных и негосударственных игроков продолжает превращать страну в геополитическое пространство, потенциально готовое к столкновению интересов Востока и Запада.
В результате этих процессов очаги кризиса, которые одновременно играют ключевую роль в усилении соперничества, конфронтации и стратегического торга между великими державами, продолжают оставаться активными. Иными словами, всё происходящее сегодня в Афганистане, Иране и Украине является частью гораздо более масштабной мозаики на глобальной шахматной доске; мозаики, связанной с формированием будущего мирового порядка и определением контуров новой международной системы.
В рамках этого зарождающегося порядка решающее значение будут иметь не только военная мощь и вооружённые противостояния. Не менее важную роль станут играть экономические, информационные и технологические факторы, вопросы кибербезопасности, когнитивные войны и борьба за контроль над общественным восприятием и его управлением. Всё это будет подталкивать мир от нынешней структуры к новому сложному постполярному порядку.
В таких условиях наибольшего успеха добьются те игроки, которые будут обладать не только жёсткой силой, но и способностью создавать региональные коалиции, управлять общественным мнением, сохранять экономическую устойчивость и формировать многоуровневые системы безопасности. Именно они смогут определять будущие правила мировой политики и писать страницы истории будущего мира в свою пользу.
Примечательно, что все три очага кризиса расположены вдоль геополитического пояса Евразии. Это вновь актуализирует классические геополитические теории соперничества, основанные на концепциях Хартленда и Римленда, хотя уже не в их традиционном виде, а в соответствии с современными требованиями безопасности, экономики и геополитики.
Теория «очагов кризиса» показывает, что нестабильность в этих регионах обладает высоким потенциалом распространения небезопасности на окружающее пространство и даже на всю международную систему. В связи с этим она может сыграть неоспоримую роль в определении характера будущего мирового порядка.
На практике эти очаги кризиса отражают логику холодного, скрытого и сравнительно малозатратного соперничества между великими державами. Хотя данная конкуренция лишена масштабного прямого столкновения, по своей сути она во многом напоминает новую версию Холодной войны и развивается в русле обеспечения стратегических интересов ведущих мировых держав.
Помимо этих трёх активных очагов кризиса, в будущем всё большее значение будут приобретать полуактивные кризисные регионы, обладающие значительным потенциалом влияния. Тайвань, Латинская Америка, Африка и даже Дальний Восток постепенно превращаются в новые арены соперничества между мировыми державами. Наряду с ними Арктика, вопрос Гренландии, Панамский канал и Ормузский пролив уже стали предметом стратегического торга крупных держав в рамках геополитики транспортных и морских коридоров. В зависимости от изменений международной обстановки они могут автоматически активизироваться либо, напротив, отходить на второй план.
Внутри этих очагов кризиса существуют отдельные регионы, которые в соответствии с теорией региональных комплексов безопасности играют важную роль в условиях сложной конкурентной среды. Согласно этой логике, безопасность Европы, Ближнего Востока, Центральной Азии и Дальнего Востока уже нельзя рассматривать как изолированные друг от друга явления. Напротив, они тесно взаимосвязаны в рамках общей игры великих держав и обладают высоким потенциалом взаимного распространения последствий.
Одновременно с расширением новых угроз безопасности в этих регионах всё большее значение приобретают взаимозависимость в сфере безопасности, возрастающая роль региональных союзов и необходимость коллективного противодействия угрозам. В таких условиях управление кризисами и угрозами без широкого регионального и межрегионального сотрудничества будет сопряжено с серьёзными трудностями.
Украина движется по пути трансформации из пространства исключительно военного противостояния между Востоком и Западом в арену геополитической, цивилизационной и идентификационной конкуренции. Поэтому нынешний тупик на полях сражений является не столько результатом военного давления, сколько следствием осторожности ключевых игроков в рамках гораздо более масштабной геополитической и цивилизационной игры. В этой игре даже незначительная ошибка способна направить развитие мировых процессов по непредсказуемому сценарию.
Иран, несмотря на опыт шестинедельной войны и её последствия, также превратился в один из наиболее активных очагов кризиса в системе глобального соперничества. Конкуренция на Ближнем Востоке представляет собой не столько цивилизационное противостояние, сколько борьбу за энергетическую безопасность, формирование регионального сдерживания, контроль и управление стратегическими маршрутами, а также за определение будущего баланса сил между Востоком и Западом.
В то же время после вывода Соединённых Штатов Афганистан превратился в пространство скрытого информационного, военно-политического и геополитического соперничества между различными центрами силы. Несмотря на сохраняющуюся хрупкую стабильность, отсутствие всеобъемлющей политической легитимности и неспособность сформировать устойчивый порядок, приемлемый для обеих сторон глобального соперничества, страна по-прежнему остаётся благоприятной средой для информационных операций, скрытого противоборства спецслужб, использования прокси-группировок, переноса кризисов в соседние регионы и выполнения роли связующего звена между различными поясами безопасности, геополитическими идентичностями и противостоящими цивилизационными линиями разлома, проходящими через стратегически значимые пространства.
С этой точки зрения, продолжение кризиса в Украине, динамика ситуации в Афганистане и одновременные усилия по управлению миром и войной вокруг Ирана отражают стремление к формированию евразийской стратегической глубины безопасности в ответ на геополитическое давление Запада. В свою очередь, Запад, опираясь на стратегию контролируемой дестабилизации, привлечение новых региональных союзников и использование потенциала оппортунистических либо уязвимых игроков, стремится сохранять управление соперничеством на дистанции.
Разделённый Восток, представленный своеобразным негласным сближением Ирана, России и Китая, и многослойный Запад, действующий в рамках традиционных договорённостей между Соединёнными Штатами, Великобританией, Европой, арабскими государствами и Турцией, стремятся изменить баланс сил в свою пользу. В этих условиях сдерживание геополитического и стратегического потенциала восточного блока посредством создания и поддержания кризисов безопасности в чувствительных регионах стало одной из ключевых целей западных игроков.
В конечном счёте происходящее сегодня в Украине, Иране и Афганистане представляет собой не просто совокупность отдельных и независимых кризисов. Это часть гораздо более масштабного соперничества за формирование будущего мирового порядка. Мир переживает переход от однополярной структуры к сложной и напряжённой многополярной системе. В рамках этого нового порядка войны уже не ограничиваются исключительно военными действиями. Экономика, медиа, технологии, кибербезопасность, когнитивные операции и борьба за контроль над информационными нарративами приобретают значение, сопоставимое с военной мощью.
В этих условиях успеха в большой геополитической конкуренции смогут добиться те игроки, которые наряду с обладанием жёсткой силой будут способны эффективно управлять общественным восприятием, создавать устойчивые союзы, укреплять экономическую и оборонную устойчивость и быстро адаптироваться к стремительным изменениям международной среды.