Почему убийства мирных жителей в провинциях Панджшер, Баглан и Тахар являются геноцидом?
Автор: Фарид Ахмад, главный редактор "Сангар"
Вопрос о геноциде таджиков в этом году возник потому, что в результате трех крупных терактов в Афганистане было убито и ранено около 600 таджиков - около 80 человек в мечети Пули Хишти, 300 человек в мечети или ханаке (суфийской монастырь) Халифа в Кабуле и 210 человек в мечети или ханаке в районе Имам Сахиб провинции Кундуз.
В этом месяце также произошли чудовищные убийства хазарейцев, которые рассматриваются в контексте религиозных мотивов, а также особая враждебность к шиитам такфиристской террористической группировки ИГИЛ. Как эти события могут быть описаны и классифицированы как резня или геноцид, это другой вопрос, который требует еще более подробного обсуждения.
Но почему убивают таджиков, которые не шииты, а сунниты и сегодня составляют едва ли не основную часть рядов ИГИЛ? Мы можем связать эти убийства с враждой такфиритов с суфиями, но почему бы не напасть на суфийские ханака или школы других этнических групп, например, пуштунов?
Сотни других таджиков в Кабуле, Мазари-Шарифе, Герате, Парване, Каписе, Тахаре, Бадахшане и... с приходом к власти Талибан были убиты намеренно и из-за своей этнической принадлежности во время войн, взрывов, на улицах, даже при работе в полях и везде где ловили.
Согласно достоверным источникам, только в провинции Панджшер, где велись и продолжаются самые ожесточенные бои с момента вторжения талибов в сентябре прошлого года, было убито около 500 человек, более половины из них мирные жители долины, а остальные бойцы сопротивления и таджики из других провинций.
В последние дни в боях в провинциях Панджшер, Баглан и Тахар все безоружные жертвы (задокументировано более 30 из них) были таджиками, убитыми пуштунскими, а не непуштунскими талибами. Это были учителя, водители, крестьяне, студенты, строители, в общем, простые люди, не имевшие никакого отношения к силам сопротивления.
Их методы убийства также варварские. Всех расстреляли и даже одного человека в Панджшере растерзали топором. В селе Айманд района Варсадж провинции Тахар задержан 60-летний мужчина по имени Мохаммад Азим, которому на глазах у людей были нанесены огнестрельные ранения в руку, ногу и бедро. Потом они погрузили его в “рейнджер” и играли ему на голове, как на барабане. После его отвезли в отделение полиции и около часа пытали и издевались над ним. В конце концов, они выстрелили ему в лоб и бросили на обочину.
Существует множество фото- и видеосвидетельств зверств пуштунских талибов, описывающих эти военные преступления и зверства в горных таджикских районах Афганистана.
Разве это все не геноцид?
Геноцид – это “действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу”. Это то, что мы видим сегодня в Афганистане против таджиков и хазарейцев.
Хазарейцев убивают по религиозным мотивам, а таджиков по этническим. Если узбеки, туркмены или другие этнические группы в Афганистане восстают против несправедливости, они тоже будут уничтожены.
Между тем, это не первый раз. И это не новое явление. Первым актом Амира Абдулрахмана (1901-1880), пуштунского правителя Афганистана, было подавление и угнетение непуштунов. “Я расстреливал пленных таджиков и узбеков. Всего за три года восстания таким образом было наказано более 5 тысяч человек. Число убитых моими войсками составило около 12 тысяч человек”, — с гордостью пишет он в своих мемуарах.
Относительно других войн против узбеков амир констатирует: “3000 врагов было уничтожено на поле брани… Мы взяли в плен 600 человек. Я приказал воздвигнуть из их голов минареты, чтобы вселить ужас в сердца тех, кто жив”.
Амир Абдулрахман о жителях Бадахшана: “Я сажаю их в жерла пушек. За три года смуты (в Бадахшане) число убитых мною таким образом людей составило около пяти тысяч, а число убитых моей армией - десять тысяч человек”.
В боях при Катагане (провинции Кундуз, Тахар, Баглан): “Я приказал вставить в дула пушек восемь капитанов”. “Я приказал поставить под дула пушек бадахшанских купцов, которых было человек 50...”.
Не будем говорить о хазарейцах, которые утверждают, что Абдурахман вырезал около 65% из них.
Но в этой истории об убийствах и притеснениях пуштунских правителей таджики всегда выделялись больше всех, потому что они видели в таджиках фундаментальную угрозу для себя, своей пуштунской власти и для навязывания своей культуры и языка непуштунам. Дошло до того, что они даже пуштунские правители пожертвовали высшими человеческими и исламскими ценностями ради своих целей.
Надерхан (1929-1933), еще один пуштунский король, нарушил свою клятву на Священном Коране, чтобы заманить своего таджикского соперника Хабибуллу Калакани в Кабул и повесить его. Под предлогом подавления народного восстания он направил 25-тысячное войско пуштунских племен юга на уничтожение и разграбление Шамали, таджикских провинций Парван и Каписа, бывших народной базой Хабибуллы Калакани. Мир Гулам Мохаммад Губар, автор книги “Афганистан на пути истории”, пишет, что “во время этой войны были разграблены дома, разрушены стены и сады, сожжены замки. Они пытали, оскорбляли и унижали живых. Женщинам пригрозили, что, если они не дадут им денег или оружия, они воткнут иголку в их грудь”.
Во время первого появления талибов мы также были свидетелями массовых убийств в Мазари-Шарифе, Якавланге и “политики выжженной земли” в Шамали. Если бы не Ахмад Шах Масуд и его сопротивление, одному Богу известно, что было бы с таджиками. А в то время мулла Омар пожертвовал своей родиной – Афганистаном из-за Усамы бен Ладена, лидера террористической организации Аль-Каида.
В чем разница между этими событиями и тем, что сегодня делают талибы в Панджшере, Андарабе и Тахаре? Те же преступления, тот же геноцид систематически повторяются в Афганистане.
Таджикский вопрос - особый. Их проблема заключалась в том, что они никогда не притворялись угнетенными и, подобно армянам и евреям, американским индусам и мусульманам Косово и Боснии, не привлекали к этому вопросу внимание международной общественности. Ни один случай не сравнится с таджикским геноцидом за всю историю. История свидетельствует, что Чингисхан убил более 20, а Тимур Ланг убил более 17 миллионов таджиков, сравнял с землей их города, а из их голов создал минареты.
Пока никто не повысил голос. Но сейчас самое время поднять этот вопрос на международном уровне.
Между тем сопротивление было и остается единственным способом борьбы таджиков и других непуштунов против этого геноцида, что должны учитывать как талибы, так и их международные покровители.