Почему Афганистан нуждается в культурной революции?
Автор: Мухибулла Нури, бывший глава политики Совета национальной безопасности Афганистана, член Совета консультантов «Сангар»
Представленные изображения относятся к празднованию Навруза с участием стран Центральной Азии в Вашингтоне, округ Колумбия — месте, где даже американские граждане с удивлением и энтузиазмом приветствовали проявления этого культурного наследия.
Головной убор, который мы с другом носили, является ремесленным изделием и общим символом культурного наследия Бухары, который до сих пор широко распространён среди таджиков и узбеков по обе стороны Амударьи и является частью живой культурной памяти этого региона.
Картина, представленная на изображении, показывает пейзаж по обе стороны реки Пяндж/Амударьи в районе «Мах-Май» Афганистана и Дарвоза Таджикистана; это работа Сафаршаха, выдающегося таджикского художника, проживающего в Соединённых Штатах, созданная им во время его недавней поездки в Таджикистан.
Достаточно сравнить культурные и художественные богатства по обе стороны этой реки, чтобы понять глубину необходимости культурной революции в Афганистане. В то время как регион и мир принимают и чествуют наше культурное наследие в своих столицах, к сожалению, корни этой богатой культуры в её собственной колыбели ослабляются и разрушаются.
На этой стороне Амударьи недавно произошёл инцидент, который ясно демонстрирует данный кризис. Нидамухаммад Надим, исполняющий обязанности министра высшего образования Талибана, совершил поступок, полностью противоречащий статусу представителя системы образования: он оскорбил и избил студента Кабульского университета Якубоглу лишь за то, что тот носил узбекскую тюбетейку. По словам студента, министр Талибана с силой бросил его головной убор — символ его культурной идентичности — на землю и затем ударил его по лицу.
Этот случай раскрывает горькую и тревожную реальность: фундаментальная проблема Афганистана заключается не только в политике и не только в этнических, языковых или религиозных различиях; наряду с экономической бедностью она коренится в культурной бедности и глубокой культурной отсталости. Этот уровень отсталости достиг такой степени, что человек подвергается унижению и насилию из-за своей одежды.
Очевидно, что тот, кто не способен терпеть и принимать культурное разнообразие, не может считаться достойным управлять гражданским и мультикультурным обществом, таким как Кабул. Для такого человека гораздо уместнее оставаться в узком круге своей деревни или племени, чем управлять обществом с развитой и разнообразной цивилизационной структурой.
Подобное поведение нельзя рассматривать лишь как частный случай или единичный инцидент; его следует понимать как символ посягательства на человеческое достоинство и борьбы против культурного многообразия. То, что происходит, является частью более широкого процесса принудительной унификации и устранения разнообразных идентичностей, который укоренился в различных слоях общественной жизни.
В то время как по другую сторону Амударьи культура и искусство находятся на пути расцвета, на этой стороне признаки культурного упадка и разрушения отчётливо заметны. Недавний инцидент в Кабульском университете — лишь один пример жёсткого проявления фанатизма и противостояния плюрализму, которое влияет на культурную среду этой стороны Амударьи.
Сегодня мы сталкиваемся с цепочкой анти-культурных политик и действий: от враждебности к образованию и закрытия школ для девочек до ограничения научных учреждений и превращения их в инструменты распространения экстремизма; от запрета музыки и подавления голоса искусства до постепенного вытеснения персидского языка из общественных и административных сфер; а также разрушения культурных символов, включая памятник Амиру Алишеру Навои в Балхе. Даже традиционная одежда и древние праздники, такие как Навруз, не избежали этой политики исключения.
Чтобы выйти из этого исторического тупика, Афганистан как никогда нуждается в культурной революции — революции не насилия, а основанной на осознании, переосмыслении и переопределении социальных ценностей. Реальность такова, что война, экстремизм и этнический национализм сделали глубокие интеллектуальные и культурные слои нашего общества уязвимыми.
Нам необходим переход от исключающих культур к культуре плюрализма — культуре, в которой узбекская тюбетейка, пуштунский лунги, традиционная одежда хазарейцев, персидский язык и другие элементы идентичности переплетаются, как нити одного ковра под названием национальная идентичность.
Также противодействие «культурному терроризму» является неизбежной необходимостью, чтобы искусство и музыка вновь заняли своё место как средства смягчения коллективного духа общества. Освобождение от «священного невежества» и восстановление человеческого достоинства женщины также являются необходимыми условиями любого реального развития и прогресса.
Культурная революция в Афганистане по сути означает интеллектуальное возрождение. Пока в сознании чиновника пощёчина студенту за его культурную идентичность воспринимается как оправданный или даже героический поступок, эта страна не увидит мира и стабильности.
Нам необходимы фундаментальные изменения — такие, при которых уважение к различиям заменит борьбу с идентичностями, а человеческое достоинство вновь станет основой общественного порядка.