Как Иран сохраняет рычаги влияния одновременно на талибов и их оппонентов
Автор: Ахмад Саиди, аналитик по вопросам Афганистана и региональной политики (Швейцария), специально для «Сангар».
Исламская Республика Иран пригласила для участия в церемонии прощания с покойным аятоллой Али Хаменеи как руководство движения «Талибан», так и его политических противников. Представители обеих сторон приняли участие в траурной церемонии.
С самого утра средства массовой информации активно обсуждают вопрос, почему Иран решил одновременно пригласить и талибов, и их оппонентов. Именно поэтому я решил представить всесторонний анализ этого решения.
Одновременное приглашение делегации движения «Талибан» во главе с муллой Абдулгани Барадаром и министром иностранных дел движения Амиром Ханом Муттаки, а также представителей антиталибской оппозиции — Ахмада Масуда, лидера Фронта национального сопротивления, и Мохаммада Мохакика, члена руководящего совета Фронта спасения Афганистана, — на церемонию прощания с Али Хаменеи, религиозным лидером Исламской Республики Иран, было далеко не просто церемониальным или дипломатическим жестом. Напротив, этот шаг содержал важные политические и стратегические сигналы, касающиеся Афганистана и будущей динамики региональных процессов.
Во-первых, этот шаг свидетельствует о том, что Исламская Республика Иран продолжает придерживаться политики сохранения контактов со всеми влиятельными политическими силами Афганистана. Тегеран стремится не ограничивать свои отношения исключительно движением «Талибан», а одновременно поддерживать связи с руководителями Фронта национального сопротивления, Фронта свободы, политическими деятелями, этническими лидерами и другими влиятельными участниками политического процесса, стремясь сохранить своё влияние в случае будущих изменений политической ситуации в Афганистане.
Во-вторых, одновременное приглашение талибов и их противников свидетельствует о том, что Иран, по крайней мере на официальном уровне, не рассматривает себя как исключительного покровителя какой-либо одной политической силы в Афганистане. Напротив, он стремится поддерживать взаимодействие со всеми ключевыми участниками афганской политики. Такой подход отражает гибкость внешней политики Ирана на афганском направлении.
В-третьих, сохранение отношений с противниками талибов также служит для Ирана важным политическим рычагом. Посредством этой политики Тегеран даёт понять руководству «Талибана», что в случае возникновения разногласий по вопросам безопасности границ, распределения водных ресурсов, положения афганских беженцев или других общих интересов он располагает альтернативными политическими возможностями и не строит свою политику в отношении Афганистана исключительно на отношениях с нынешними властями страны — движением «Талибан».
В-четвёртых, этот шаг свидетельствует о том, что Иран по-прежнему рассматривает политическое будущее Афганистана как открытый и продолжающийся процесс развития. С точки зрения Тегерана, изменения в структуре власти Афганистана остаются вполне возможными. Именно поэтому поддержание отношений со всеми влиятельными политическими силами рассматривается как форма долгосрочной политической инвестиции в будущее страны.
В-пятых, одновременное присутствие талибов и их противников в Тегеране также подчёркивает региональный статус Исламской Республики Иран. Это отражает стремление Тегерана сохранить своё положение в качестве важного и влиятельного участника как афганских, так и более широких региональных процессов, поддерживая активные каналы взаимодействия со всеми вовлечёнными сторонами.
Заключение
С политической точки зрения одновременное приглашение талибов и их противников можно рассматривать как часть долгосрочной стратегии Исламской Республики Иран в отношении Афганистана. Эта стратегия основана на поддержании отношений со всеми ключевыми участниками политического процесса, недопущении зависимости от какой-либо одной политической силы, расширении пространства для дипломатического манёвра и сохранении собственного влияния на будущие политические процессы в Афганистане.
Подобная политика свидетельствует о том, что, взаимодействуя с временной администрацией «Талибана», Тегеран одновременно продолжает развивать отношения с другими политическими, общественными и культурными силами Афганистана, тем самым сохраняя политическую готовность к любым будущим изменениям или возможным сценариям развития внутренней ситуации в стране.