В каком направлении движется сопротивление талибам?
Автор: Абдунасер Нурзад, исследователь безопасности и геополитики, специально для “Сангара”
После организованного распада республики, созданной США и НАТО, режим Талибана восстановил контроль над Афганистаном. В первые дни падения правительства в пользу Талибана было сформировано несколько осей так называемого сопротивления. В принципе, как и ожидалось, ситуация со временем изменится и будут созданы новые фронты, чтобы оказать большее давление на Талибан и захватить некоторую конкретную географию из рук повстанцев и фактически вступить в фазу прямой войны с Талибаном, но к сожалению, этого не произошло.
Главный вопрос: почему не формируется сопротивление талибам? Почему сопротивление чаще всего заканчивается тем, что просит жалости, жалуется и бросается в объятия Организации Объединенных Наций? И наконец, почему сопротивление не является альтернативой Талибану на поле боя и в политике?
Эти вопросы являются основными моментами, которые возникают в связи с сопротивлением току. Я хотел бы представить следующие моменты, чтобы представить новую перспективу в этом отношении, с тематическим и содержательным размышлением на тему сопротивления и его будущего:
- По мнению бойцов сопротивления, утверждающих, что они противостоят Талибану, фундаментальное и правильное понимание концепции политической власти, процесса ее приобретения, а также понимание, необходимое для ее поддержания и расширения, основанное на историческом опыте и включая наши уязвимости, не существует. Это означает, что нынешнее сопротивление не имеет претензий на политическую власть, а лишь рассматривает лозунг сопротивления как предположение и наблюдает за ситуацией со стороны. Если бы это было так, то этот процесс должен был бы быть очень значимым и сопровождаться политическим пониманием и планом на постталибский этап. И на основе этого манифеста должны были быть раскрыты, сформулированы и разъяснены сущность и характер войны и борьбы на оси движения сопротивления. Но, к сожалению, на этой оси такой большой вакуум, и откуда нам знать, что на следующий день после победы над талибами нечто вроде Боннской конференции не повторится, и наш народ не встанет на путь функционального и житейская ошибка и не станет жертвой этнической политики?
- В оси нынешнего сопротивления нет политического нарратива, а если и есть, то о нем мало что известно, и он теряется среди бессмысленного национализма и братства в сочетании с проделками наших врагов. Подобная неудача и незрелость политического плана, который должен основываться на повествовании и объяснять проблему сопротивления и будущее борьбы с Талибаном, оставили нас без четкой картины и убедительного ответа на функциональные и ментальные вопросы, связанные с процессом сопротивления. Другими словами, или нет того, чего нет, а даже если и есть немного, то в наличии нет ничего нового, что могло бы найти покупателя и вывести нас из этой концептуальной путаницы в кампании сопротивления;
- В каждом бою и войне принципом считаются харизма, умное руководство с высокой боеспособностью, ясная цель войны и мотивация бойцов, без этого ни один бой не будет успешным. Соответственно, в нынешнем сопротивлении нет принципа командования и непонятно, кто отдает приказы, кто должен подчиняться и почему должен подчиняться.
- Наше традиционное понимание о сопротивлении сегодня состоит в том, чтобы идти на компромисс с прошлым, смириться с нынешней эпохой тирании, принять существующее угнетение, терпеть зверства, навязанные людям, и подчиниться пустым истиорическим обещаниям, которые наши враги навязывают нам в любое время. Эта политическая тактика врага заманивает нас в ловушку нежелательной сделки и в конечном итоге отодвинет нас на обочину крупных политических сделок;
- Нынешнее сопротивление теряется в дыму и пыли конкуренции между Востоком и Западом, и его дух блуждает. Другими словами, нынешнее сопротивление не является ни восточным, ни западным. Оно ни с регионом и ни с трансрегионом. Офис сопротивления находится в Душанбе (Таджикистан), а путешествуют и участвуют в европейских конференциях. Встреча с русскими и обращение за помощью к США и их западным союзникам, которые являются причиной нынешних страданий Афганистана и его падения в этнический терроризм и племенную гегемонию. Это зигзагообразное движение поставило нас в ловушку дилеммы и ежедневно отодвигает нас на задний план в расчетах великих держав Востока и Запада;
- Нынешний процесс сопротивления должен быть более вооруженным и авантюрным, чтобы получить политическую власть посредством дула пистолета, полным посланий и призывов к борьбе, агрессивным и сопровождаемым непримиримым духом, напротив, мы усовершенствовали политические средства и используем обычную тактику мирного времени. Вместо того, чтобы занимать военную позицию, мы действуем политически, и мы заменили упрямство и воинственность призывами и участием. Иногда мы обращаемся к Организации Объединенных Наций; иногда мы посылаем послание о помощи, надеясь, что США вернут нас на политический трон. Мы использовали пустые лозунги, такие как демократия, самоопределение народа, бессмысленный национализм, права женщин, право на труд и образование для них и т. д. Ожидаем ли мы получить Нобелевскую премию мира после окончания войны и борьбы с Талибан?! Какое новое и изменяющее жизнь послание о том, что мы ждем победы, есть у нас?
- Враг пытается подавить определенный этнос с помощью этнического нарратива. В тюрьмах Талибана содержатся 20 000 таджикских заключенных, а этнические репрессии стали целенаправленной политикой террористического режима Талибана. Мы называем всех, даже наших врагов, братьями и требуем толерантности и компромисса с ними. Враг называет нас кулябцами, беглецами... Неужели нам и дальше называть себя афганцами?! С таким подходом и взглядами, к сожалению, мы не можем надеяться на победу и светлое будущее. Это большой недостаток в нашей работе. Нам не удалось организовать и провести операцию по осаде и подавлению этнического врага, при этом контрнаступление по осаде и подавлению должно быть ориентировано главным образом на этнические нужды. У нас есть бессмысленный страх перед этнизацией нынешней борьбы;
- Пятая колонна в виде термитов и весьма активная занимается раскрытием оперативных и военных тайн. Она регулярно передает противнику координаты позиций боевиков и партизан, а противник целенаправленно и систематически наносит по ним удары. Можем ли мы надеяться на победу в этой асимметричной войне при таком большом информационном разрыве? Должны ли мы бороться с терроризмом и быть источником надежды для нашего народа?
Что нам делать?
Давайте вытащим сопротивление из кризиса смысла, отсутствия политического нарратива, нежелания, роскоши и приукрашивания. Давайте создадим необходимую харизму для создания дисциплинированной боевой цепи, основанной на принципе эффективного командования. Избегайте эгоизма, эгоцентризма, самомнения, кумовства, любви к богатству, неприятия других и изоляции активного и мотивированного большинства, которое может быть эффективным для движения и оси сопротивления и победы в нынешней войне.
Смысл сопротивления – противостояние плотскому порыву и самоотречение, которые считаются великим и объективным долгом. Не то, что происходит сегодня, и наша единственная доля — это жертвоприношение, и все. Главная цель сопротивления – счастье людей, раздавленных и запутавшихся под мечом этнической тирании и фашизма. Надо сначала обратить внимание на смысл, а потом понять содержание и начать работать.
