В частной беседе со мной во время одной из конференций в Алма-Ате, тогдашний казахстанский муфтий выразил обеспокоенность беспрецедентным ростом салафитского течения в стране, добавив, что их покровительствует один из влиятельных племянников президента Назарбаева по имени Гайрат, который сам был салафитом, отсюда муфтият и правоохранительные органы страны не могут провести серьезную работу по предотвращению распространения салафизма
Автор: "Сангар"
События в Казахстане как бы подтверждают мнения о том, что установление режима Талибан* в Афганистане вдохновило исламских радикалов соседних стран, и в этих политических событиях мировые державы подсчитывают свои выигрыши и проигрыши в Новой Большой Игре. Каков был посыл событий в Казахстане и каким будет будущее Центральной Азии?
На эти и другие вопросы, ответил Абдулло Рахнамо, старший эксперт по региональным и религиозным вопросам в Таджикистане.
- Были ли события в Казахстане "эхом прихода к власти Талибана” в Афганистане"? Вообще, когда говорят об "афганском следе" в этих инцидентах, насколько могут быть реальным такие заявления?
- Разумеется, в событиях Казахстана о прямой причастности Талибана и прямом появлении «афганского следа» речи не идет. Но в то же время нет никаких сомнений в том, что победа экстремистской группировки Талибан в Афганистане подпитывает и активизирует экстремистские круги во всем регионе. Кроме того, практическое признание региональных правительств, в том числе Казахстана, победы Талибана и встречи с ними на высоком уровне еще больше подняли надежды и дух религиозно-экстремистских кругов. Это очень серьезный эффект, который ощущается на уровне всего региона. Отсюда, в нынешней ситуации в Казахстане внезапно активизировались латентные экстремистские ядра.
Воспользовавшись этой возможностью, они вышли из окопов с эмирами, их конгрегацией и пятерками и совершили вооруженные, ужасающие и насильственные действия в знакомом стиле ИГИЛ*, захватив правительственные учреждения, аэропорты, центры связи, военные части и попытками взять на себя управление массового стихийного протеста они продемонстрировали профессиональные и скоординированные движения.
- Как такие группировки возникли в таком масштабе в Казахстане, светской, экономически развитой стране с высокой безопасностью и стабильностью? Не подозрительна (сомнительная) ли сама эта мысль?
- Конечно, эти группировки и ячейки возникли не в один день и не в один год. Либеральная политика и очень свободные условия для роста нетрадиционных религиозных течений, в том числе салафизма, Ихван-ул-муслимина, Джамаат таблиг, шиитские идеологические течения и т. д. в Казахстане привели к формированию в последние годы явных и скрытых сетей религиозного экстремизма.
Некоторые из этих экстремистских религиозных течений, нашли последователей и покровителей особенно на самых высоких уровнях власти, и даже среди членов семьи президента Казахстана и его близких соратников, поэтому правоохранительные органы не могли предотвратить или принять серьезные меры против их явного распространения.
Эти чиновники не только пренебрегали огромным вкладом некоторых ближневосточных идеологических стран в религиозные круги Казахстана, но с коррупционными действиями вошли с ними в долю. В результате широкие круги молодежи городов и сёл Казахстана все больше склонялись к этим радикальным и нетрадиционным течениям. Это явление, особенно на юге страны, было очень сильным, и до начала кризиса для большинства специалистов в этой области было известно, что оно достигает опасного уровня.
Например, в 2016 году, во время полёта в Индию рейсом Алма-Ата - Дели, я был свидетелем, что этим рейсом летают около 100 человек в толстовках и длинной белой пакистанской одежде. У них в мешках был сухой хлеб и фрукты, и они не ели авиационную пищу во время полета. Из разговора с двумя из них, сидевшими рядом со мной, стало ясно, что они, член Джамаати Таблиги Ислами, и отправились в индийские школы Деобанд, чтобы пройти трехмесячные курсы религиозной пропаганды. Они считали хлеб и продукты магазинов и ресторанов харамом, ели только свой ручной хлеб. Выяснилось, что это реакционное пропагандистское движение настолько широко распространилось в южных районах Казахстана, что его члены долгое время свободно вели пропагандистскую деятельность. Говорили, что эта группа практически управляла некоторые села как неформальное правительство...
Или на другой конференции в Алма-Ате тогдашний муфтий Казахстана в частной беседе со мной выразил обеспокоенность невиданным ростом салафитского течения в стране, добавив, что их покровительствует один из влиятельных племянников президента Назарбаева по имени Гайрат, который сам был салафитом, отсюда муфтият и правоохранительные органы страны не могут провести серьезную работу по предотвращению распространения салафизма.
Одним словом, информация о влиянии экстремистских кругов на юге Казахстана не лишена оснований, сейчас, возможно, раскрываются более серьезные ее аспекты...
- Вы написали о возможной угрозе «черных революций», то есть росте религиозных экстремистских кругов, странам Центральной Азии. Как это Вы видите?
- Да, в сегодняшней ситуации эта угроза реальна. Причина называть такую вероятность «черной революцией» в том, что новое поколение или игиловских религиозных экстремистов находится на высоком уровне экстремизма, отрицает все национальные и светские ценности, права и свободы человека, достижения культуры и цивилизации, сосуществования и разнообразия, образование и учёбу, национальную государственность и т. д. Мы все видели это на примере двухлетнего правления ИГИЛ, а теперь и Талибана. Отсюда, они выступают не как оппозиция власти, а как противники государства, нации, всех ценностей и свобод. То есть, их приход в качестве темной силы и есть «черная революция».
Но опыт привода талибов к власти в Афганистане показал, что сейчас многие факторы могут способствовать росту экстремизма в регионе. Помимо внутренних факторов, таких как сложная социальная обстановка, отсутствие внутреннего единства и слабый идеологический аппарат правительств и др. Сегодня эту угрозу усилил и геополитический фактор. То есть некоторые иностранные державы используют религиозных экстремистов как факторов влияния и могут использовать их в своих интересах друг против друга. Это может превратить Центральную Азию в их поле битвы. С этой стороны тоже надо быть бдительным.
- Так могут ли быть верны эти гипотезы, что события в Казахстане были частью попытки западных правительств сформировать вокруг России «пояс дестабилизации»?
- Такая гипотеза никогда не исключается. Потому что то, что происходит в наши дни вокруг Украины, показывает, что противостояние России и Запада, в том числе США, достигло высшей точки, они давят друг на друга в разных направлениях. Дестабилизация Казахстана или любой другой страны Центральной Азии и создание нового занимательного фронта для России — один из многих признанных планов ее геополитических соперников. Как мы знаем, формирование (организация) народных протестов, «цветных революций», а теперь и «черных революций» — один из многих испытанных инструментов этих соперников.
- Как вы думаете, будут могут ли правительства Центральной Азии, в том числе Казахстана, извлечь нужные выводы от этих событий?
- Будут и уже сделали. Демонстрация громовой силы религиозных экстремистов во время этого кризиса заставляет как Казахстан, так и другие страны региона гораздо серьезнее относиться к своей политике и взаимодействию с этим фактором. К сожалению, в этом процессе ущемляются и некоторые общие свободы простых верующих. Эти ограничения также являются «благом» экстремистов в большинстве мусульманских обществ. Но у стран региона нет другого выбора, кроме как серьезно пресекать экстремизм, чтобы обеспечить безопасность и спасение своего государства в этом положении (сложившейся ситуации).
В результате этого прецедента прогнозируется серьезное изменение мягкого отношения казахских властей, в том числе к таким течениям, как салафизм, Джамаат Таблиг и других иностранных религиозных организаций и фондов внутри страны. Обязательно будут пересмотрены их безответственное видение «угрозы экстремизма» и оптимистичный взгляд на экстремистскую группировку Талибан в Афганистане.
Со временем они поймут, что одним из мотиваторов экстремистских элементов в недавних событиях была победа Талибан. Это должно изменить отношение не только Казахстана, но и России, Китая и других стран к талибам.
- Насколько Россия способна сохранить свои интересы в регионе?
- Россия является военной сверхдержавой и обладает самым широким и передовым военным потенциалом. Отсюда рационально и психологически большая часть мировых политических кругов не желает сталкиваться с Россией на поле боя. Даже экстремистские и террористические группировки не хотят идти против России после судьбы ИГИЛ в Сирии. В то же время Россия обладает уязвимой (экономикой) экономической мощью, что очень негативно сказывается на защите ее интересов. Одной из слабостей и даже больших ошибок России было и является то, что она в эти годы не делала серьезных инвестиций в экономики своих стратегических партнеров в Центральной Азии и не прилагала достаточных усилий для улучшения их социального положения. В результате региональные партнеры России в Центральной Азии также находятся в уязвимом положении.
Но в таком случае единственный способ защитить интересы этих стран, сохранить их стабильность и безопасность — это совместные действия. Опыт ОДКБ (Организации Договора о коллективной безопасности) по урегулированию кризиса в Казахстане показал, что такой инструмент существует. Но учитывая ограниченность возможностей и больший масштаб угроз, я считаю необходимым, чтобы региональная военная коалиция была намного шире, чем ОДКБ. Например, если этот военный союз будет достигнут на уровне Шанхайской организации сотрудничества и будет включать в себя военные возможности стран-участниц в целом, то безопасность стран региона, в том числе Центральной Азии, будет гораздо более устойчивой к внешним угрозам.
