Война, затронувшая Центральную Азию
Автор: Карим Рахим, аналитик
Военно-политическая напряжённость на Ближнем Востоке уже давно оказывает влияние на страны далеко за пределами региона. Однако в 2025 году ситуация стала еще напряженнее: открытая военная эскалация между Ираном и Израилем привела не только к многочисленным жертвам, но и поставила под угрозу стабильность целого ряда стран, включая государства Центральной Азии. Обострение конфликта вызвало широкий резонанс в международном сообществе и обострило стратегические противоречия в сфере глобальной безопасности, торговли и логистики. Экспертное мнение Фаридуна Усмонова позволяет рассмотреть происходящее в широком контексте геополитических процессов, затрагивающих интересы Таджикистана, России, Китая и других ключевых игроков региона.
12 дней войны
Противостояние между Ираном и Израилем, длящееся на протяжении десятилетий, в июне 2025 года достигло критической точки и перешло в открытый военный конфликт. С возвращением Дональда Трампа в Белый дом в январе 2025 года, администрация США возобновила попытки перезапустить ядерную сделку с Тегераном. Однако, несмотря на многочисленные дипломатические раунды, компромисса достичь так и не удалось. Иран продолжал ограничивать доступ инспекторов МАГАТЭ к своим объектам и наращивал ядерные мощности.
13 июня 2025 года Израиль инициировал широкомасштабную военную операцию под названием «Народ как лев», обвинив Иран в подготовке к созданию ядерного оружия. Удары были нанесены по стратегическим объектам, в том числе военным базам. Израиль также сообщил об уничтожении нескольких высокопоставленных иранских военачальников, включая генерала Хоссейна Салами.
Ответ Ирана не заставил себя ждать. В тот же день Тегеран выпустил более 150 баллистических ракет и свыше сотни ударных беспилотников по территории Израиля, атаковав военные аэродромы, энергетические объекты и жилые районы. Израильская система ПРО "Железный купол" была перегружена, и часть ракет достигла цели, вызвав разрушения и человеческие жертвы.
Спустя девять дней после начала конфликта, 22 июня, Соединённые Штаты нанесли авиаудары по трём ключевым ядерным объектам в Иране, заявив, что их действия направлены на предотвращение развития иранской ядерной программы. Пентагон позднее заявил, что удары откатили Иран минимум на два года назад в плане ядерных разработок. Эта операция вызвала волну осуждения со стороны ряда государств, но при этом получила поддержку со стороны Израиля и ряда арабских стран Персидского залива, обеспокоенных растущим влиянием Тегерана.
Военные действия продолжались почти две недели. По оценкам СМИ и гуманитарных организаций, в Иране погибло не менее 935 человек, среди них десятки женщин и детей. Израиль потерял по меньшей мере 28 человек. Также пострадали важные объекты инфраструктуры с обеих сторон: электростанции, промышленные предприятия и госпитали.
Утром 24 июня при посредничестве США и Катара было заключено соглашение о прекращении огня. Обе стороны согласились остановить удары и начать консультации о дальнейшем урегулировании ситуации. Несмотря на это, конфликт остаётся замороженным лишь формально. Иран приостановил сотрудничество с МАГАТЭ, а духовный лидер Али Хаменеи, впервые появившись на публике после ударов, заявил, что Тегеран вышел из этой конфронтации «с честью» и пообещал продолжить укрепление оборонного потенциала страны. В то же время в Иране была издана фетва против Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху.
Страны Европейского союза, Китай, Индия и Турция призвали к немедленному началу полноценного мирного процесса. Арабские государства, такие как Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар с одной стороны осудили применение силы, с другой, подчеркнули необходимость сдерживания Ирана в вопросах ядерной программы.
Июньский конфликт обозначил новые риски для безопасности на Ближнем Востоке и поставил под сомнение перспективы нераспространения ядерного оружия в регионе. Несмотря на временное перемирие, напряжённость остаётся высокой, а вероятность повторной эскалации сохраняется. По мнению эксперта по Центральной Азии Фаридуна Усмонова, конфликт между Ираном и Израилем нельзя рассматривать как простой двусторонний спор, это часть более широкой стратегии, направленной на планомерное ослабление всего Ближневосточного региона.
Он считает, что нынешняя эскалация – логическое продолжение процессов, начавшихся ещё в 2011 году во время «арабской весны». Тогда, по его словам, западные державы, включая Израиль, предпринимали попытки свержения правящих режимов в арабских странах, в частности в Сирии. Эти действия, по мнению эксперта, не достигли заявленных целей, однако запустили волну долгосрочной дестабилизации, последствия которой ощущаются до сих пор. Он отметил, что за последние 15 лет регион так и не смог вернуться к стабильности, продолжаются кризисы в Ливии, Ираке, Тунисе и ряде других государств.
Фаридун Усмонов убеждён, что действия Израиля против Ирана – это не изолированная операция, а часть плана по дальнейшему разрушению региональной стабильности. Он полагает, что следующим шагом может стать подрыв внутреннего баланса в Турции. Такой сценарий, по его мнению, приведёт к завершению масштабной стратегии по ослаблению всего Ближнего Востока с тем, чтобы лишить регион возможности играть самостоятельную роль в глобальной политике и экономике.
Последствия конфликта
Фаридун Усмонов подчёркивает, что дестабилизация на Ближнем Востоке неизбежно затронет и другие регионы Азии, в том числе Центральную Азию. Он обращает внимание на то, что Иран выполняет важнейшую функцию в логистической системе региона и играет ключевую роль в обеспечении выхода на мировые рынки для многих стран.
«Для Таджикистана Иран – не просто сосед, а стратегический партнёр в вопросах международной торговли, – отмечает эксперт, – Иран неоднократно предлагал нашей стране использовать свои порты для экспорта товаров практически на безвозмездной основе. Это открывало реальные возможности для выхода таджикской продукции на глобальные рынки». По его словам, если ситуация в Иране будет обостряться, Таджикистан может столкнуться с серьёзными препятствиями в торговой сфере.
Он также подчеркнул, что в последние годы наблюдается устойчивое улучшение двусторонних отношений между странами. Он напомнил, что объёмы взаимной торговли стремительно растут: только в 2024 году товарооборот между Таджикистаном и Ираном увеличился на 48% и достиг 378 миллионов долларов.
Следует подчеркнуть, что положительная тенденция в торгово-экономических отношениях между Таджикистаном и Ираном сохранялась и в начале 2025 года. За первый квартал объём взаимной торговли вырос на 42,9 %, достигнув отметки в 110,6 миллиона долларов. Однако нынешняя геополитическая напряжённость на Ближнем Востоке ставит под сомнение достижение ранее озвученной цели – довести товарооборот между странами до полумиллиарда долларов к концу года.
В последние годы Душанбе и Тегеран активно укрепляли сотрудничество в таких стратегически значимых сферах, как энергетика, транспорт и инвестиции. Так, в ходе визита президента Ирана в Таджикистан в начале 2025 года было подписано 23 документа на общую сумму свыше 450 миллионов долларов. Особую тревогу вызывают судьбы крупных инфраструктурных инициатив, включая проект железной дороги, которая должна соединить Иран, Афганистан и Таджикистан, а также совместные программы в гидроэнергетике и создание зоны свободной торговли между странами Центральной Азии и Ираном. Все эти направления рассматривались как ключевые элементы иранской стратегии «Взгляд на Восток», направленной на углубление партнёрства с соседями и усиление экономического влияния в регионе.
Эксперт подчёркивает, что, несмотря на все сложности и перемены, отношение Таджикистана к Ирану остаётся особенным. По его словам, Иран занимает важное место в культурной и политической жизни страны, и воспринимается не просто как сосед, а как один из самых близких партнёров по историческим, культурным и языковым причинам: «Между нашими народами существует глубокая культурная и языковая общность. Эти связи уходят корнями в века и до сих пор ощущаются во многих аспектах жизни».
Он также напоминает, что именно Иран первым признал независимость Таджикистана, что, по его мнению, стало знаковым жестом. Кроме того, иранская сторона с самого начала активно инвестировала в таджикскую экономику, участвуя в развитии экономической и энергетической инфраструктуры. «Именно по этой причине Иран традиционно остаётся для нас одним из ключевых и надёжных партнёров», – подчёркивает эксперт.
По его наблюдениям, в последние годы таджикско-иранские отношения заметно улучшились. Был введён безвизовый режим, увеличилось число авиарейсов между Душанбе и Тегераном. В Таджикистан всё чаще приезжают туристы из Ирана, а граждане Таджикистана стали активнее посещать такие города, как Шираз, Исфахан, Мешхед и Тегеран. Комментируя недавнюю эскалацию конфликта, он подчёркивает, что нападение со стороны Израиля воспринимается в республике как неоправданное. По его словам, таджикское правительство осудило действия Израиля, а в обществе эти события вызвали резкое возмущение.
Логистика под угрозой
Фаридун Усмонов подчёркивает, что в последние годы наблюдается активизация сотрудничества таких государств, как Китай, Турция, Россия, Индия и сам Иран с центральноазиатскими странами. Он считает, что это взаимодействие оказывает благотворное влияние на развитие региона. Каждое из этих государств, по его мнению, вносит весомый вклад в экономический рост и инфраструктурное укрепление Центральной Азии. И, когда одна из этих стран, по тем или иным причинам, оказывается исключённой из диалога и совместных процессов, это сразу становится ощутимым для всего региона.
Особое значение Иран имеет и в контексте крупных международных проектов. Фаридун Усмонов отмечает, что для Китая Иран важен как часть инициативы «Один пояс – один путь», а для России — как ключевое звено в проекте международного транспортного маршрута «Север–Юг». Этот международный транспортный коридор обеспечивает прямую связь Центральной Азии с важнейшими портами Ирана.
В обоих случаях роль Ирана как логистического и транзитного узла приобретает критическое значение. Он обращает внимание на то, что сотрудничество между Россией и Ираном в последние годы укрепляется, особенно в сфере транспортной инфраструктуры. Россия, по его словам, активно помогает Ирану в развитии железнодорожной сети, чтобы обеспечить бесперебойный транзит и доступ к портам и открытым морям.
Эксперт подчёркивает, что развитие крупных транспортных коридоров всегда сопровождается вопросами безопасности, и именно поэтому Москва заявляет о своём желании быть гарантом стабильности в этих зонах. Он упоминает, что в последние годы между руководством России и Ирана активно ведутся переговоры, направленные на защиту логистических путей. По мнению Фаридуна Усмонова, транзит через Иран с выходом в Оманский залив становится важнейшим элементом не только для России и Китая, но и для всех стран Центральной Азии.
На этом фоне он подчёркивает, что возрастающее военное давление в регионе напрямую угрожает стабильности. В такой ситуации присутствие российских военных в Таджикистане приобретает особую значимость. Фаридун Усмонов напоминает, что 201 российская база, расположенная в Душанбе и Бохтаре, остаётся самым боеспособным военным соединением в регионе. Её численность превышает 10 000 человек, а на вооружении находятся современные зенитные системы, бронетехника и артиллерия. При этом важную роль играет участие Таджикистана в ОДКБ.
«Очевидно, что Россия, уже являясь гарантом безопасности в Центральной Азии, способна стать и гарантом стабильности для Ирана. А безопасность Ирана – это, в сущности, и безопасность торговых маршрутов, что важно для всего региона, включая саму Россию». Он добавляет, что на фоне усиливающейся глобальной конкуренции за контроль над логистическими потоками особенно важно защищать их от внешних угроз. По мнению эксперта, недавняя 12-дневная война между Израилем и Ираном продемонстрировала, насколько уязвимы эти маршруты в условиях нестабильности.
Фаридун Усмонов делает вывод, что для обеспечения устойчивого роста и привлечения инвестиций странам региона необходимо укреплять сотрудничество и повышать уровень доверия друг к другу: «Только в условиях безопасности и стабильности регион сможет стать экономически конкурентоспособным, привлекательным для внешних инвесторов и открытым для масштабных международных проектов».
Перемирие между Ираном и Израилем не решает фундаментальных проблем, связанных с растущей конкуренцией за влияние и контроль над стратегически важными маршрутами в Евразии. Как подчёркивает Фаридун Усмонов, дестабилизация Ирана чревата последствиями не только для Ближнего Востока, но и для Центральной Азии, которая тесно связана с Тегераном посредством торговли, энергетики и транспорта. Будущее региона зависит от того, удастся ли сохранить мир, укрепить взаимное доверие и выстроить устойчивые каналы сотрудничества, без этого Центральная Азия рискует оказаться втянутой в новый виток глобального противостояния.
