Крупнейшие державы разрежут Афганистан, как сыр, и разделят его.
Автор: Доктор Фарид Юнус, профессор ближневосточной культурной антропологии и исламской философии, основатель и новатор исламской демократии (Калифорния, США)
3 декабря 2023 года по приглашению Саджии Камрани я принял участие в программе «Саджия Шоу» на афганском телевидении, где обсуждалась тема угнетения и преследования талибов и многие причины их угнетения.
Одна проблема, о которой я впервые говорил с точки зрения социопсихологии, то есть взаимосвязи между социологией и психологией, заключалась в том, что в Афганистане два типа этноцентризма очень очевидны и до сих пор игнорируются. После окончания программы друзья позвонили и сказали, что эту тему никто не поднимал, что она не написана, и что надо написать и объяснить подробнее.
В Афганистане с самого начала, когда пуштуны были у власти и остаются, был жадный этноцентризм. Они жаждали власти и делали вещи, которые противоречили исламским и гражданским правам человека. С психологической точки зрения тип пуштунского этноцентризма был жадным. Пуштуны всегда боролись за власть, убивали друг друга, ослепляли, ссылали, а будучи людьми у руля власти, они даже угнетали свой народ. Это означает, что пуштунская этническая принадлежность не на благо народа страны и не на благо своего народа. Даже те, кто был более образован и повидал мир, но из-за жажды власти свергали друг друга от власти. Во время последнего правления примером жадного этноцентризма был Сардар Мохаммад Дауд, свергнувший Захир Шаха.
На протяжении всей истории Афганистана жадный этноцентризм был причиной отсталости и несчастий страны. В данном случае люди прошли через ту же ситуацию и не повысили голос. То есть с политической точки зрения они приняли статус-кво.
После джихада Афганистана против Советского Союза в то время возникло несколько проблем, важных с точки зрения истории, культурной и политической антропологии.
Партии «Хальк» и «Парчам» также были разделены по этническому признаку. Большинство парчами говорили на персидском языке и жили в городах, а большинство халки говорили на пушту и жили в сельской местности. Жадный этноцентризм был настолько силен, что убил Хафизуллу Амина и Нурмухаммада Тараки (оба пуштуны). В книге «Полвека борьбы и политики: интервью Самии Рамеша с Абдулхамидом Мухтатом» мы читаем, что доктор Наджиб обладал очень сильным пуштунским этническим духом. Идеология не могла объединить эти политические фракции, и жадный этноцентризм подпитывал идеологию.
В джихаде против Советского Союза воевали все этнические группы. Но поскольку страна была этнической и племенной и оставалась таковой, в ней существовало множество джихадистских организаций и они в основном имели этнический дух. Пуштунов в основном привлекал пуштунский лидер джихадистов, а носителей персидского языка привлекал лидер джихадистов, говорящий на персидском языке. Шииты в основном были связаны с лидерами шиитского джихада. В результате афганский джихад не был последовательным из-за разногласий в политической мысли, и это привело к политическому уничтожению моджахедов. То есть речь шла не только о стиле руководства и мышлении, но и об этническом доминировании руководства.
В книге Картера Малкасяна «Война Америки в Афганистане» мы читаем, что в Афганистане преобладали этнические условия, и американцы осознали, что они разочарованы этническими проблемами, и увидели, что эти люди не хотят становиться нацией. Так же, как они одним нападением отстранили Талибан от власти, они вернули Талибану власть, заключив сделку, и сами бежали.
После джихада и особенно двадцати лет экспортной демократии весь народ Афганистана потребовал равных гражданских прав, и очарование людей, принимающих статус-кво или существующую ситуацию, было потеряно. Непуштуны отстаивали свои права как в политическом, социальном, так и в лингвистическом плане. Например, возникли споры по поводу слова «донишгох (университет)». В прошлом эти же непуштунские племена переняли пуштунские слова, такие как «пухантун (университет)».
Во время правления Надир-шаха период пуштунизации Афганистана перешел к Мохаммадгулу Моманду, и этот период породил оскорбленный этноцентризм в Афганистане. Непуштунские этнические группы стали настолько этноцентричными из-за двух столетий конфликтов, в которых их права нарушались, что они больше не признают никакого этнического доминирования со стороны пуштунов. Хазарейцы провели семинары, посвященные геноциду Амира Абдулрахманхана. Были опубликованы книги о жестокости, которую Надер Хан причинил людям, например, книга покойного Халеда Сиддика «Из моих воспоминаний».
Таджики и узбеки утверждают, что их права нарушались на протяжении всей истории. Например, таджикские и узбекские села были намеренно и предвзято переименованы в пуштунские имена. Например, Сабзавар стал Шиндандом. Или их детям пришлось учить пушту. Потому что по численности населения непуштунское население в целом больше, и оскорбляющие их пуштуны вызвали у них недовольство. То есть жадный этноцентризм пуштунов стал причиной возникновения оскорбленного этноцентризма непуштунских народов.
У шиитов тоже есть свои претензии. Подобно тому, как таджики, узбеки и т. д. этносы не получили пятизвездочных генералов, шииты и хазарейцы также были лишены этой привилегии. Шиитам не разрешили работать в Министерстве обороны и Министерстве иностранных дел из-за предрассудков суннитов. Первой молодой женщиной-шииткой, включенной в Министерство иностранных дел, была Фаика Мохтарзаде (1968 г., в период десятилетия демократии), которая до сих пор жива и живет в Швейцарии. Хазарейцам не разрешили работать в этих министерствах. Во время его правления большинство важных правительственных мест и министерских должностей было отведено представителям племени Мухаммадзай. Эти действия привели в замешательство, и покойный Голам Мохаммад Мохаммади написал книгу под названием «Мы не афганцы» (опубликована в Кабуле в 2017 году).
Непуштунские группы подняли хорасанский вопрос о том, что название Афганистана должно быть изменено, чтобы мы, непуштуны, могли жить без этнических предрассудков. Программа федерализма, по сути, является идеей персоязычных представителей страны, а не пуштунов.
Сегодня никто, ни гражданин Афганистана, ни иностранный исследователь, не может отрицать, что этническая война в Афганистане, к сожалению, интенсивна и пуштуны настаивают на том, чтобы Афганистан оставался под их политическим контролем, а это для непуштунских этносов неприемлемо в 21-го века.
Некоторые пуштуны, которые были халькистами, сегодня сотрудничают с Талибаном, а некоторые пуштуны, которые не являются талибами и не очень интересуются исламом, защищают Талибан из-за пуштунизма, и я видел это на стамбульской конференции. И они не хотят, чтобы Афганистан стал единой нацией. Если пуштуны изменят свой этнический подход, другие этнические группы сделают шаг вперед к единству и солидарности.
Афганское национальное движение, Афганское освободительное движение и Центр афганской мысли, членом которого я являюсь, считают, что до тех пор, пока все этнические группы не будут объявлены братьями и равными, история эксплуатации большинства меньшинством не закончится, мы не станем одной нацией, Афганистан будет гореть в нищете и невежестве. Интересно, что Священный Коран осуждает этническое превосходство, но большинство пуштунов не принимают этот аят Корана и хотят быть у власти под именем большинства, тогда как с точки зрения этнического большинства они даже не входят в число большинство.
Лекарство от этноцентризма находится в основном в руках тех, кто жаждет этноцентризма. Если необходимые действия не будут предприняты, то вместо военного вмешательства крупные державы поделят Афганистан ради своих интересов точно так же, как они режут и делят страны, как сыр, в Европе, Африке и Азии.
