Талибы враждуют даже с могилой Масуда — но следуют его путём.
Автор: Ахмад Ханайеш, журналист (Афганистан)
В один из дней, близких к шестнадцатому сентября этого года, несколько наших соотечественников-эмигрантов собрались, чтобы поговорить о положении на родине и о жизни в эмиграции.
Среди них был бывший полковник — опытный человек, служивший в различных структурах безопасности, пуштун из племени гильзаев. Из соображений осторожности я не называю его имени.
С особой точностью и тонкостью он рассказал одну историю, свидетелем которой был сам — события 1380 года (2001 г.), словно принесший сюда, в Германию, дыхание той сцены двадцатилетней давности.
Вот как он рассказал:
«В сентябре 1380 года (2001 г.) у меня был друг по имени Дарьяхан Харрути — меняла на рынке уезда Карабаг провинции Газни. Мы были компаньонами — я вложил часть капитала (афганские деньги) в его обменную лавку, чтобы получать прибыль.
Однажды, сидя в лавке и считая доходы и расходы, мы увидели, как к магазину подъехали три машины “Датсун” и ещё одна, дорогая, но сильно потрёпанная. Из них вышли вооружённые охранники в одежде талибов и вошли в лавку — это были телохранители муллы Шаха Мухаммада Ахунда.
В то время мулла Шах Мухаммад одновременно возглавлял два уезда — Дехяк и Деххаджи — в провинции Газни. Его считали одним из ближайших и доверенных людей муллы Омара, лидера талибов; он пользовался большим авторитетом, властью и почестями.
Ему было около сорока лет, указательный палец правой руки был отрезан. Он происходил из пуштунов-гильзаев уезда Макур (Газни).
Мулла-сахиб вошёл в лавку, коротко поприветствовал нас и попросил хозяина вернуть часть денег, которые оставил у него для совместного дела. Пока хозяин собирал деньги, чтобы отдать их мулле Шах Мухаммаду, он, желая проявить почтение, завёл разговор о ситуации в стране и сказал:
«Сегодня слушал новости Би-Би-Си. Передавали, что на Ахмад-Шаха Масуда было совершено нападение, кажется, он погиб. С тех пор, как услышал это, я очень рад — хотел поделиться этой хорошей новостью и с тобой».
Я, наблюдавший эту сцену, был уверен, что мулла Шах Мухаммад тоже обрадуется известию о нападении на Масуда. Но реакция районного начальника-талиба оказалась совершенно противоположной ожиданиям — он пришёл в ярость, что меня удивило.
С сильным гневом он сказал:
«Если бы я не ел твой хлеб и соль, я бы сейчас с тобой разобрался. Гибель Ахмад-Шаха Масуда означает, что Афганистан навсегда станет собственностью пенджабцев из Пакистана. У меня сейчас при штабе два пенджабца, которых зовут “советниками”. Без их разрешения я не могу даже воды выпить или в туалет сходить. Если Масуда не станет, пенджабцы из Пакистана не будут нас ценить ни в грош. Сейчас они дают нам деньги, оружие и власть только потому, что мы воюем против Масуда».
Рассказчик передал часть этих слов на пушту, с южным акцентом.
Из-за того, что меняла плохо отозвался о Масуде, мулла-сахиб потребовал немедленно вернуть все деньги.
В то время у Дарьяхана, менялы, было более семи лакхов (около семи миллионов) афгани. Когда мулла потребовал вернуть деньги, мой друг сильно испугался и растерялся.
Я вмешался и вежливо сказал:
«Мулла-сахиб, не сердитесь. Дарьяхан — неграмотный человек, он лишь хотел вам угодить, поэтому так сказал. Прошу, дайте немного времени, чтобы он подготовил деньги».
Мулла Шах Мухаммад ответил:
«Подготовь к вечеру. Я пришлю своих охранников», — сказал он и вышел из лавки.
Эта история особенно ценна для меня, потому что сегодня всё информационное пространство заполнено разговорами о войне между талибами и Пакистаном.
Если взглянуть на прошлое талибов и их нынешнее противостояние с Пакистаном, возникает несколько важных вопросов:
- Если Пакистан, стремясь к “стратегической глубине” и контролю над Афганистаном, вложился в талибов, то почему теперь пытается их устранить?
- Если даже такие высокопоставленные талибы, как мулла Шах Мухаммад, понимали, что цели пенджабцев из Пакистана вредны для Афганистана и считали Ахмад-Шаха Масуда преградой этим целям, то почему же они всё равно так ненавидели Масуда — до такой степени, что не могут даже спокойно смотреть на его фотографии?
- Теперь, когда пакистанские власти, особенно пенджабцы — настоящие хозяева этой страны, провозгласили цель уничтожить талибов, и между старыми союзниками возникла глубокая вражда, почему талибы всё ещё не признают справедливость войны Ахмад-Шаха Масуда против Пакистана?
- Почему они не видят, что Масуд защищал территориальную целостность всего Афганистана — и доказал это делом?
- Почему обладание фотографией Масуда на мобильном телефоне до сих пор считается тяжким преступлением, за которое человека подвергают тюрьме, пыткам, оскорблениям и унижению?
- И наконец, откуда берётся такая ненависть и отравленное сознание в отношении Ахмад-Шаха Масуда, что даже растоптав его могилу, они не могут успокоить внутреннюю боль?
