Почему религия и этническая принадлежность больше не гарантируют талибам политическую защиту?
Автор: Фазл Ахмад Манави, бывший министр юстиции Афганистана
С самого начала талибы создали для себя два бастиона, два убежища: религию и этническую принадлежность.
Первый бастион — религиозные лозунги и претензии на правление в соответствии с законами шариата — на протяжении многих лет служил важнейшей опорой талибов. На любые проявления политического несогласия они отвечали собственной трактовкой религии. Однако после прихода талибов к власти этот бастион постепенно начал давать трещины. Сегодня голоса, бросающие им вызов, раздаются изнутри тех самых религиозных кругов, из которых талибы годами черпали свою легитимность.
Именно в этом контексте особое значение приобретают недавние заявления муфтия Абдуррахима, руководителя исламского религиозного учебного заведения «Джамиат ур-Рашид» в Карачи. Когда известный богослов и преподаватель деобандской школы называет талибов «хариджитами» и ставит под сомнение их религиозную легитимность, речь идёт уже не просто о политических разногласиях между Пакистаном и талибами. Удар направлен в самое сердце религиозного бастиона движения.
В то же время утверждения о том, что талибы получали помощь от Индии и использовали израильские военные технологии, также ставят движение перед непростыми вопросами. Ведь правительство, представляющее себя носителем чистой и независимой трактовки ислама, неизбежно должно дать ясные ответы относительно своих внешних связей и источников иностранной поддержки.
У талибов есть и другое убежище — этническая принадлежность.
В последние годы талибы всё чаще пытались прикрываться этнической идентичностью и использовать национальные чувства для сохранения своих политических позиций. Однако и это убежище уже не обладает прежней прочностью.
Сегодня часть политически сознательных пуштунов пришла к пониманию того, что защита талибов во имя этнической солидарности в конечном итоге может обернуться тяжёлой исторической ценой для самого пуштунского народа.
В таких обстоятельствах особое значение приобретает появление нового голоса внутри пуштунского общества. Гульбеддин Хекматияр — одна из наиболее известных, противоречивых и влиятельных фигур эпохи джихада и политической истории Афганистана — после многих лет сложных и зачастую неоднозначных отношений с талибами теперь занимает в отношении движения более открытую и решительную позицию. Он подчёркивает необходимость передачи власти народу, обеспечения политического представительства и преобразования политической системы.
Значение этой позиции заключается в том, что этническое убежище талибов также вступило в новую фазу. В этой связи, если господин Хекматияр намерен играть более активную роль в политической жизни Афганистана, его многолетний опыт политической мобилизации и общественной организации может позволить ему вновь наладить связи с теми слоями общества, представителями которых талибы на протяжении многих лет объявляли себя.
Но утратит ли теперь этническое убежище талибов свою эффективность, подобно тому как, по всей видимости, ослабевает их религиозный бастион? Талибы больше не могут бесконечно скрываться за стенами религии и этнической принадлежности.
Если господин Хекматияр на этот раз решит вернуться на политическую арену, его главным испытанием станет именно это: сможет ли он преодолеть опыт и ошибки прошлого и вновь выйти на политическую сцену с новым, всеобъемлющим и приемлемым для общества подходом?
Ведь Афганистан нуждается в коренном изменении правил политической игры.
