Большинство талибов на севере устанавливают связи с Афганским национальным фронтом сопротивления и ждут своего часа.
Автор: Хафиз Мансур. бывший министр культуры и председатель Комитета радио и телевидения Афганистана
Эмират Талибан находится на грани падения.
Эмират Талибан сталкивается с четырьмя серьезными проблемами. И эти проблемы усугубляются с каждым днем.
1 - отсутствие международного признания эмирата Талибан в качестве законного правительства;
2 - неспособность талибов сформировать эффективное и инклюзивное правительство, которое могло бы удовлетворить афганский народ, политические группировки и гражданские институты;
3 - финансово-экономические проблемы, из-за которых присутствие талибов в Кабуле прервало мировую помощь Афганистану;
4 - Внутренние разногласия талибов, которые со временем расширяются.
Талибы получили согласие США и стран региона с рядом обязательств, чтобы стать заменой для Ашрафа Гани;
Они пообещали США и их союзникам, что Афганистан их интересам не будет угрожать. Соседние страны также были убеждены, что Афганистан не станет для них базой угроз в будущем, поэтому молча наблюдали за приходом талибов в крупные города, особенно в Кабул. Талибы обещали, что они больше не являются той бескомпромиссной, выступающей против прав человека группой и будут обращаться с женщинами, политическими партиями, гражданским обществом и государственными служащими в соответствии с международным правом и стандартами, но на практике они снова были последовательны, не было никаких изменений в их словах и поведении.
Соседи Афганистана, которые считали, что Афганистан, контролируемый талибами, может восстановить мир и стабильность в стране, стали свидетелями нападений на Пакистан и неоднократных трений на границах между Ираном и Афганистаном. Ирану пришлось перебросить дополнительные войска к своей восточной границе. Ракетные обстрелы Узбекистана были беспрецедентными как минимум за последние три десятилетия.
Соседние страны, которые рассматривают ИГИЛ как серьезную угрозу региональной безопасности, полагались на обещания талибов о том, что они будут сдерживать его, но ИГИЛ совершил кровавые нападения в нескольких афганских городах. Это сильно поставило под сомнение способность талибов обеспечивать безопасность в Афганистане. Кроме того, имелись данные о том, что талибы, чтобы оказать давление на соседей Афганистана, сами создали ИГИЛ и организовывали нападения на них, чтобы получить больше привилегий.
В общем, если восемь месяцев назад и был какой-то оптимизм в отношении эмирата Талибан, то с тех пор этот оптимизм поугас, и, похоже, талибы бессильны его восстановить.
20 лет назад талибы также управляли большей частью Афганистана в течение ряда лет. На этот раз от них ожидалось, что они сформируют правительство и наймут достойный персонал, но опять же они пошли по тому же пути, что и в прошлом, назначив кариев и мавлави на технические и профессиональные должности в правительстве, что привело к рецессии и параличу государственных учреждений. Талибы изображали из себя профессионалов, но проводили беспрецедентную не только в Афганистане, но и в мире политику. Они упразднили политические партии, не оставили места для гражданских институтов, уничтожили армию и полицию, а вместо них наняли необразованных людей. Результатом работы такого правительства является всеобщая нищета и безработица, страдания и мучения народа, хаос и беззаконие, недовольство и бегство из страны, что никогда не сможет обеспечить этой группе право на существование и международную легитимность.
Талибы, как и джихадистские группы, были жестоко обмануты щедрыми обещаниями соседних стран, полагая, что миллиарды долларов в виде помощи из Китая, России, Ирана и Пакистана потекут в Афганистан после ухода США, и группа будет править страной без проблем, не подозревая, что Талибан никогда не рассматривался как кандидат на власть и использовался как инструмент. Когда талибы вошли в Кабул, они возлагали большие надежды на помощь извне, но их главный покровитель Китай укрепил эмират талибов всего 1000 матрасами, а от других вестей не было. Сегодня государственные учреждения парализованы, а врачам и учителям платят международные организации. Многие их воинские части вернулись в свои дома из-за сильного голода, а в некоторых провинциях, для облегчения бедности и голода, между их войсками происходят кровавые столкновения из-за сбора налогов и десятины.
Деньги Афганистана заморожены во Всемирном банке и недоступны талибам. Чтобы компенсировать это, талибы делают все возможное, чтобы извлекать средства из небольших шахт, таких как уголь и сырая нефть, и собирать налоги с владельцев магазинов, которые никогда не могут удовлетворить потребности правительства. Они поощряли и расширяли выращивание опиума, чтобы покрыть свои финансовые потребности до конца сезона, тем временем сея яд для региона и мира, распространяя боль и страдания.
Поступают сообщения о том, что талибам месяцами не выплачивают зарплату, и они потеряли мотивацию в боевых действиях, поэтому у них острая нехватка войск.
Дискриминационное поведение талибского эмирата на первом этапе вызвало недовольство талибов из числа таджиков, узбеков и туркмен. На практике их нельзя считать силами, связанными с талибами. Ряд их руководителей разоружены, а некоторые назначены на второстепенные должности. Северо-восточная и северная части Афганистана управляются и возглавляются командирами пуштунских талибов. Небезосновательно, что большинство вчерашних талибов в северных районах Афганистана налаживают связи с Национальным фронтом сопротивления Афганистана и ждут своего часа. Нет хороших отношений между талибами на юге и юго-западе Афганистана.
С самого начала эта группа не была сплоченной и централизованной силой, а возглавлялась и поддерживалась разными странами. Фракция муллы Барадара, в основном базирующаяся в Кандагаре и Гильменде, была поддержана Ираном, и их самый важный командир, мулла Абдулкайюм Закир, ушел с поста заместителя министра обороны. Согласно сообщениям, телохранители муллы Хайбатуллы обыскали его частный дом и конфисковали все его оружие.
Если кандагарцы называют муллу Хайбатуллу “амир аль-муминин”-ом, то у талибов Пактии есть своя группа, называющая Сираджуддина Хаккани “Халифа сахибом”. Соперничество между этими двумя фракциями может быть похоже на соперничество между (коммунистическими) Халк и Парчам, (джихадистскими) Хизби Ислами и Джамияти Ислами. Утверждается, что фракция Хаккани имеет тесные связи с Пакистаном, но в некоторых сообщениях говорится, что группа более склонна к формированию инклюзивного правительства, в то время как фракция муллы Барадара намерена править в одиночку. Эти различия очень хорошо видны в сообщениях, отправленных Национальному фронту сопротивления. Разногласия между фракциями дошли до того, что фракция Хаккани не присутствует на церемонии, посвященной годовщине гибели муллы Омара, а вместо этого претендует на более высокое влияние, отмечая годовщину победы афганских моджахедов (в джихад против Шурави) без присутствия лидеров фракции Муллы Барадара в зале Афганского радио и телевидения.
Из всего этого нетрудно сделать вывод, что Эмират Талибан столкнется с народным военным сопротивлением, которое было заложено на северне страны Фронтом национального сопротивления, и такой шаг может вызвать мобилизацию всех антиталибских сил на всей территории страны и перерасти в народное восстание. Нейтральная позиция соседних стран по афганскому вопросу станет более серьезной, поскольку с прибытием Шахбаза Шарифа в Пакистан талибы попадут под более сильное давление со стороны Исламабада, чем когда-либо прежде, а это еще больше изолирует Талибан. На глобальном уровне вновь встанет вопрос Афганистана, о котором забыли после украинской войны.
Нельзя говорить о прекращении страданий и несчастий афганского народа, но нет никаких сомнений в том, что правлению талибов придет конец, драматический и неожиданный.
* Организация находится под санкциями ООН или запрещена из-за террористической деятельности.
