События в Герате и Бадахшане — это гораздо больше, чем просто внутреннее дело Афганистана.
Автор: Абдунасир Нурзад Таджик, исследователь политики и геополитики, специально для «Сангар».
Борьба ведущих мировых держав за влияние в Афганистане всегда разворачивалась в условиях неопределённости и скрытого геополитического соперничества. Географически важные стратегические районы неизменно привлекали внимание как региональных, так и внерегиональных государств. Среди них особое место занимают провинции Герат и Бадахшан. Благодаря своему стратегическому и геополитическому значению они стали двумя ключевыми центрами притяжения интересов участников афганских политических и военно-безопасностных процессов.
За последние годы Герат и Бадахшан всё чаще оказываются в центре внимания разведывательных служб как региональных, так и мировых держав. Рост этого интереса обусловлен целым рядом факторов. Прежде всего после возвращения талибов к власти в августе 2021 года, одновременно с появлением за пределами Афганистана различных политических, военных и гражданских движений, стратегическое значение этих регионов существенно возросло.
Вооружённая и политическая оппозиция, которая в целом не обладает достаточным оперативным потенциалом и практической эффективностью, главным образом использовалась как инструмент поддержания баланса сил между соперничающими государствами. Тем самым она сама стала неотъемлемой частью этой сложной геополитической конструкции. Отведённая ей резервная роль — сохранение равновесия и создание рычага влияния в периоды политических кризисов — является ещё одной характерной особенностью этой сложной стратегической игры.
Восстания в Бадахшане, Горе и Герате, наряду с женскими протестными движениями в крупнейших городах Афганистана, дают важные ориентиры для понимания будущего развития страны. Во многих случаях эти восстания, локальные выступления и кратковременные очаги сопротивления совпадали по времени и демонстрировали существенную стратегическую взаимосвязь. Однако такая взаимосвязь вовсе не означает наличие единого руководства или централизованной координации. Скорее, она обусловлена стратегическим значением, геополитическим положением и географической взаимосвязанностью этих территорий, где даже незначительное потрясение способно вызвать изменения вдоль всей протяжённости этих стратегических линий разлома.
На протяжении многих лет Гиндукуш рассматривался как естественный оборонительный рубеж Афганистана и точка пересечения северной и южной, а также восточной и западной частей страны. Однако сегодня, в условиях новой геополитической конфигурации, именно северо-восток и юго-запад Афганистана превратились в главный пояс напряжённости, протянувшийся вдоль Гиндукуша.
Чтобы глубже понять природу происходящих процессов, важно подчеркнуть, что Гиндукуш — это гораздо больше, чем просто горная система. Он представляет собой стратегическую точку пересечения интересов региональных и мировых держав. Значение этого горного массива столь велико, что на протяжении по меньшей мере последнего столетия он неоднократно служил коридором для военных вторжений, ареной противостояния и полем борьбы между великими державами.
Сегодня, когда Афганистан превратился в один из главных источников региональных угроз безопасности, а отсутствие доминирующей силы, способной поддерживать порядок, становится всё более очевидным, страна фактически превратилась в «котёл без крышки», открытый для деятельности региональных и международных разведывательных служб. В этих условиях Гиндукуш продолжает сохранять своё ключевое стратегическое значение.
Эти стратегические линии разлома уже вызывают серьёзные потрясения в сфере безопасности. От восстания в Бадахшане, тесно связанного с интересами безопасности Китая, Пакистана и Таджикистана, до беспорядков в Горе и Герате, непосредственно затрагивающих интересы Ирана и даже России, — все эти процессы могут рассматриваться в рамках единой аналитической модели. Согласно теории стратегических линий разлома, именно в этом географическом пространстве формируются будущая архитектура безопасности Афганистана, его геополитическая идентичность, а также перспективы как конфронтации, так и взаимодействия между ведущими мировыми державами. Поэтому внешние игроки всё чаще рассматривают Герат и Бадахшан как своеобразные стратегические полигоны для проверки механизмов давления и управления региональным балансом, стремясь оценить устойчивость существующего порядка, основанного на неформальном равновесии конкурирующих интересов.
Не менее важным является и то, что Герат, Бадахшан и весь пояс Гиндукуша располагают значительными природными, человеческими и внутренними ресурсами, способными в долгосрочной перспективе поддерживать повстанческие движения, вооружённые столкновения и политическое сопротивление даже без существенной внешней поддержки. Их географическое положение, богатые минеральные ресурсы, глубоко укоренившиеся антигегемонистские и антиколониальные настроения населения, а также возможности экстремистских организаций по вербовке новых участников формируют уникальную стратегическую среду, отличающую этот регион.
Наиболее наглядным примером является Бадахшан. С геополитической точки зрения он знаменует начало «стены безопасности» Гиндукуша — стратегического пояса, который служит не только естественной границей между соперничающими центрами силы, но и ареной регионального соперничества. Китай, Индия, Пакистан, Иран и Россия рассматривают этот регион как важнейший элемент своих стратегических и оборонных расчётов. Именно поэтому Бадахшан вновь превратился в одну из главных арен геополитической конкуренции в регионе.
Кроме того, многочисленные провинции, протянувшиеся вдоль Гиндукуша, на протяжении десятилетий сохраняют способность порождать движения сопротивления, восстания и локальные мятежи. Эта устойчивая особенность превратила данные территории в то, что с точки зрения безопасности и геополитики можно назвать стратегическими линиями разлома. Они продолжают выполнять функции инструмента стратегического торга, механизма защиты интересов соперничающих держав и своеобразного резервуара скрытой нестабильности, который при необходимости может быть вновь приведён в действие.
Помимо своего географического положения, богатых природных ресурсов, стратегических транзитных маршрутов, сетей незаконного оборота наркотиков и труднопроходимого горного рельефа, Гиндукуш обладает всеми характеристиками, необходимыми для того, чтобы стать потенциальным коридором распространения нестабильности. Уже сегодня связующая роль этого географического пояса объединяет различные провинции Афганистана в единую взаимосвязанную систему, создавая условия для цепной реакции взаимно усиливающих друг друга процессов.
Именно поэтому события в Герате и Бадахшане нельзя трактовать лишь как внутреннюю реакцию на перераспределение власти после возвращения талибов к управлению страной. Их можно адекватно понять только в рамках значительно более широкой геополитической картины. Соответственно, те, кто пытается представить происходящее в Бадахшане и Герате исключительно как результат внутренних разногласий внутри движения «Талибан» или борьбы местных игроков за политическое влияние, либо не осознают подлинной глубины и масштаба этих процессов, либо сознательно стремятся направить анализ к выводам, отвечающим их собственным интересам.
В этом контексте особого внимания заслуживают роль и степень влияния персоязычных государств в этих двух провинциях наряду с их более широким стратегическим и геополитическим значением. В Бадахшане Республика Таджикистан, а в Герате Исламская Республика Иран образуют два рубежа единого стратегического пространства безопасности, известного как Гиндукуш. Для обеих стран происходящие здесь процессы имеют значение не только с точки зрения безопасности, экономики, политики и геополитики, но и в силу общих цивилизационных, культурных и исторических связей.
Оба персоязычных государства являются частью формирующейся системы безопасности и политического взаимодействия Востока и рассматривают сокращение американского влияния в регионе как процесс, тесно связанный с необходимостью сдерживания распространения экстремизма, исходящего с территории Афганистана. Наряду с Ираном и Таджикистаном Китай, Россия, государства Центральной Азии, Пакистан, Турция, арабские государства, европейские страны, Великобритания и Соединённые Штаты также оценивают значение Герата и Бадахшана через призму собственных стратегических и оборонных интересов.
Большинство государств региона, за заметным исключением Пакистана, понимают, что игнорирование существующих реалий может привести к распространению новой волны экстремизма и нестабильности, которая способна зародиться на двух стратегических оконечностях Гиндукуша — в Бадахшане и Герате — и впоследствии охватить весь регион. Именно поэтому события в этих двух провинциях уже невозможно рассматривать исключительно как внутреннее дело Афганистана. Они стали неотъемлемой частью более широкого уравнения региональной безопасности и соперничества великих держав в самом сердце Азии.
