Случайная оговорка или раскрытие геополитического замысла России, Китая и Ирана?
Автор: Абдулнасир Нурзад, исследователь политики и геополитики, специально для «Сангар»
Мохсен Зангане, депутат иранского парламента, заявил, что Афганистану будут выделены 110 гектаров земли в порту Чабахар, чтобы эта страна, по его словам, могла решить свои транзитные проблемы и получить доступ к открытому морю. Хотя впоследствии господин Зангане отозвал свои заявления после резкой критики, возникает вопрос: мог ли известный депутат парламента Ирана допустить столь серьёзную ошибку? Имеем ли мы дело с личным мнением или с вопросом, связанным с крупной региональной договорённостью в рамках восточного блока?
Но что может стоять за этими заявлениями? Была ли это всего лишь оговорка, отражающая исключительно личное мнение, или же произошло непреднамеренное раскрытие части более широкой региональной программы, реализуемой в рамках усилий восточного блока по противодействию западному?
Рассмотрим возможные причины преждевременного раскрытия одного из планов восточного блока — плана, в котором Иран мог бы действовать от имени этого объединения и который, возможно, связан с недавней активностью Пакистана, арабских государств, Турции и даже Соединённых Штатов на афганском направлении.
Первая возможная причина такого решения может быть связана с региональным взаимопониманием между Россией, Индией и Китаем. Это взаимопонимание можно рассматривать как ответ на Меккский пакт и партнёрство Саудовской Аравии, Турции и Пакистана.
Вторая причина может заключаться в тактическом манёвре Исламской Республики Иран — попытке вывести талибов из сферы влияния арабских государств, Турции и Пакистана и привлечь их на сторону восточного блока, прежде всего самого Ирана.
Третья причина состоит в том, что Иран, столкнувшись с изменением региональной обстановки и усилиями арабских государств по увеличению инвестиций в сферу безопасности и сжатию кольца окружения вокруг Исламской Республики, ищет способы предотвратить дальнейшее развитие этого процесса.
Такая ситуация может быть связана с попытками завершить окружение Исламской Республики через Афганистан, Ирак и Сирию, особенно с учётом того, что в рамках данного анализа сеть Хаккани рассматривается как представитель интересов Запада, Пакистана и арабских государств.
Четвёртая причина может быть связана с проектом Ваханского коридора. Возможно, Иран стремится создать условия для соединения Китая с Ираном через Афганистан, предлагая талибам преимущественно символическую уступку, которая, по всей видимости, не имеет существенного практического или стратегического значения. Предоставляя талибам тактические преференции ограниченной стратегической ценности, Тегеран может готовить эту группировку к следующему этапу реализации подобного транспортного соединения.
В этом контексте российский проект Международного транспортного коридора «Север — Юг» также может стать частью сети транспортных и коммуникационных маршрутов восточного блока, предназначенной для создания более быстрых путей сообщения в условиях угроз со стороны западного блока.
Пятую причину следует рассматривать в более широком контексте глобального соперничества. Речь идёт о проектах региональной взаимосвязанности, развивающихся параллельно с инициативами в сфере евразийской безопасности, Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС) и БРИКС, среди обсуждаемых целей которых — сокращение американского влияния.
С этой точки зрения региональные игроки стремятся ограничить возможности, способные содействовать расширению присутствия Соединённых Штатов и их союзников в Афганистане или других частях региона — будь то в сфере безопасности, политики, экономики либо транспортно-транзитных связей.
Таким образом, с учётом этих сценариев возникает предположение, что упомянутые заявления были не просто оговоркой, а скорее непреднамеренным раскрытием гораздо более масштабного регионального и глобального плана. Это происходит в период, когда Афганистан превратился в территорию, подверженную потенциальным угрозам безопасности, и обширную арену соперничества в сфере безопасности.
Иными словами, после израильских и американских ударов Иран, возможно, стремится в рамках определённых договорённостей с Россией и Китаем выступить в качестве оперативной силы, опирающейся на поддержку этих двух азиатских держав, одновременно максимально ограничивая расширение американского влияния и господства, а также влияния союзников Вашингтона.
Это предполагает предоставление талибам внешне привлекательных уступок, призванных побудить группировку, находящуюся в состоянии неопределённости относительно выбора между Западом и Востоком, временно присоединиться к формирующейся сети региональных связей, направленной на сокращение американского влияния и укоренение восточной геополитической ориентации в регионе.
