“История Бухары” служит свидетельством становления таджиков как самостоятельного народа — своеобразного исламизированного возрождения согдийцев.
Автор: Ричард Фольц — канадский учёный-иранист американского происхождения, специализирующийся на истории Большого Ирана и истории религии.
Подготовил Умар Саади
В значительной степени эта книга была вдохновлена трудами и видением покойного гарвардского ираниста Ричарда Нельсона Фрая. Можно сказать, что он был величайшим ученым в области иранских языков и культуры, которого когда-либо дала Северная Америка – хотя, конечно, таких специалистов здесь было немного. Большинство ведущих экспертов в этой области были европейцами или иранцами. Однако следует отдать должное и Абрахаму Валентэйн Уильямсу Джексону (1862–1937), уроженцу Нью-Йорка и специалисту по зороастрийскому священному тексту Авесте, который заложил основы иранистики в Колумбийском университете, возглавив в 1895 году вновь созданный факультет индоиранских языков и литератур. Тем не менее именно усилия Фрая в Гарварде в 1950-х годах окончательно утвердили иранистику как научную дисциплину в Северной Америке. Многие ученые до него и после превзошли Фрая в глубине познаний по отдельным узким направлениям, но ни один из них не мог сравниться с широтой его эрудиции во всех аспектах, касающихся Ирана, и с его огромным вкладом в популяризацию иранской культуры на Западе.
Не знаю, был ли он первым, кто ввел термин «Большой Иран» – напоминающий о том, что влияние иранской цивилизации простирается далеко за пределы современных границ Исламской Республики, – но, безусловно, ничто так ярко не воплощает этот концепт, как долгая и блестящая карьера самого Фрая.
Хотя Фрай изучал как персидский, так и тюркский языки, основное внимание он уделял таджикам, а не тюркоязычным народам Центральной Азии. Для своей докторской диссертации он выбрал подготовку английского перевода “Истории Бухары” (Тарих-и Бухара) историка X века Абу Бакра Мухаммада ибн Джафара Наршахи. Фрай начал этот проект в 1941 году, но был вынужден прервать его, поскольку его призвали на службу в Управление стратегических служб США (предшественник ЦРУ) для работы в Афганистане во время Второй мировой войны. Спустя семь десятилетий этот факт его биографии был использован группой фанатиков в Иране как повод для отказа в исполнении последнего желания ученого – быть похороненным в Исфахане, несмотря на то что разрешение на это было выдано двумя президентами Ирана подряд.
“История Бухары” Наршахи считается одним из важнейших сохранившихся свидетельств иранского культурного возрождения в период правления Саманидов в Центральной Азии X века. Как и большинство научных трудов того времени, изначально книга была написана на арабском языке – общем языке образованных мусульман. Однако, несомненно, она соответствовала целям Саманидов, поскольку связывала земли бывшей Согдианы (а значит, и самих Саманидов) с высоко почитаемой доисламской культурой Сасанидского Ирана.
Менее чем через два века, в 1128 году, другой местный ученый, Абу Наср Кубави, перевел “Историю Бухары” Наршахи на персидский язык, отметив в предисловии: “Большинство людей не проявляют желания читать книгу на арабском”. То, что до наших дней не дошло ни одной копии арабского оригинала Наршахи, подтверждает эту мысль – английский перевод Фрая был сделан с персидской версии Кубави, так как арабский текст оказался недоступен. При этом Фрай использовал шесть различных рукописей из 38 ныне известных.
Если бы у нас была возможность сравнить утерянный оригинал “Истории Бухары” с персидским переводом Кубави, мы могли бы обнаружить, что это почти два разных произведения. Кубави выступил не только в роли переводчика, но и редактора, и даже соавтора. Он исключил из текста Наршахи многие фрагменты, которые счел неинтересными, а также добавил значительное количество собственных сведений, охватывающих два столетия между его эпохой и временем Наршахи. В результате персидская “История Бухары”, дошедшая до нас, вполне может считаться совместным трудом. Кубави не был исключением: например, Элтон Дэниэл отметил, что персидская версия “Истории пророков и царей” Табари, созданная при Саманидах, “не была ни переводом, ни сокращением, а представляла собой самостоятельный труд с множеством материалов, отсутствующих у Табари”. Любопытно, что Фрай не уделяет особого внимания последствиям столь активного вмешательства Кубави в формирование окончательного текста книги.
Поскольку центральной темой “Истории Бухары» является исламизация города в VIII веке, этот труд можно рассматривать как свидетельство появления таджиков как народа – своеобразного исламизированного возрождения согдийцев.
В этом смысле Фрая можно назвать историком таджиков с самого начала его научной карьеры. В 1990-е годы он довел этот интерес до логического завершения, написав “Историю Центральной Азии”, которую, как он поясняет в предисловии, задумал еще во время жизни в Таджикистане, “чтобы создать древнюю и средневековую историю этой земли”.
Выбор Фраем слова “земля” показателен, ведь Таджикистан как политическое образование возник лишь в 1924 году, а статус независимого государства получил только в 1991 году. Поэтому его исследования касались не столько Таджикистана как такового, сколько тех регионов Центральной Азии, где на протяжении истории доминировали персоязычные народы – таджики. В этом смысле две его книги – одна, написанная в начале карьеры, и другая, созданная в ее завершение, – можно считать этническими историями таджиков и их главных предков, согдийцев.
После выхода на пенсию в 1990 году Фрай отправился в Таджикистан, где несколько семестров преподавал историю таджиков студентам в Душанбе. Именно тогда он задумал свою “историю Таджикистана”, но, столкнувшись с тем, что большая часть того, что можно назвать историей таджиков, происходила за пределами современных границ республики, решил написать книгу гораздо более широкого масштаба.
Лично мне не довелось учиться у Фрая, так как он ушел из Гарварда в 1990 году, когда я только поступил туда на докторскую программу. Однако я часто видел его на кампусе – он сохранял свой кабинет и принимал участие в семинарах и других мероприятиях. Зная профессора Фрая в таком неформальном качестве, я с нетерпением ждал публикации его трудов, вдохновленных временем, проведенным в Таджикистане. Однако, когда в 1996 году наконец вышла его книга “Наследие Центральной Азии”, я понял, что отдельной истории таджиков на английском языке так и не появилось.
В некотором смысле настоящее исследование можно рассматривать как продолжение дела профессора Фрая, и потому мне кажется уместным посвятить эту книгу его памяти.
Монреаль, 15 сентября 2018 года
