В чём состоит скрытая игра талибов и Пакистана?
Автор: Абдунасир Нурзад, исследователь безопасности и геополитики, специально для Сангар
Недавняя демонстрация «передачи 800 членов движения Техрик-е Талибан Пакистан Исламабаду» является продолжением того же разведывательного театра, который в течение месяцев разыгрывается между талибами и Пакистаном — театра, цель которого не устранить угрозу, а изменить её форму и управлять внешними восприятиями.
Заявление о задержании и одновременной передаче сотен боевиков маловероятно как с оперативной точки зрения, так и с позиции разведки, учитывая разрозненную, горную и сложную структуру ТТП. Главный вопрос таков: кто именно задержал этих людей? Как подобная масштабная операция могла состояться без утечки информации, без сопротивления сети и без спутниковых следов? На деле не существует никаких признаков того, что талибы нанесли удар по основной инфраструктуре ТТП; поэтому эта сделка — скорее «показной жест», чем подлинная операция безопасности.
Даже если предположить, что часть этих людей действительно была передана, фундаментальный кризис остаётся нерешённым. ТТП активна не только на юге и востоке: основной опасный и разведывательный сегмент этой группы базируется на севере и северо-востоке Афганистана, и талибы не проявляют намерения разоружить или демонтировать эту базу. Устранение нескольких сотен человек не уничтожает оперативную сеть и не уменьшает её потенциал влияния. Более того, этот шаг может вызвать реакцию других террористических групп, поскольку все эти сети живут в Афганистане в рамках единого «антипакистанского духа» и общей идеологической среды. Любое выборочное соглашение талибов с Исламабадом делает эти группы более подозрительными, недоверчивыми и потенциально более агрессивными.
Тем временем талибы стремятся представить этот шаг миру как жест «ответственного управления» и «освобождения от зависимости от Пакистана». Однако реальность такова, что Пакистан никогда не позволит талибам выйти из своей разведывательной орбиты. Если талибы действительно передали 800 членов ТТП, Пакистан — вместо роста доверия — теперь опасается, что талибы могут впоследствии передать эти стратегические активы другим игрокам, особенно соперникам Пакистана. Именно здесь лежит скрытая точка напряжения: Исламабад хочет держать угрозу под своим контролем, а не под контролем талибов или кого-либо ещё.
Задержание нескольких членов ТТП талибами — это скорее «инсценированная операция», чем изменение политики. Талибы не нацелились на ядро сети; вместо этого, отодвигая его от границы, они реализуют новый план: перемещение угрозы, а не её устранение.
Эта политика позволяет талибам одновременно сохранять угрозу и отрицать её; предоставлять Пакистану тактические уступки и в то же время демонстрировать на региональном уровне «готовность к сотрудничеству». Пакистан осознаёт эту двойную игру и именно поэтому чувствует, что талибы вышли за рамки негласных договорённостей, достигнутых в Дохе, и прошлых разведывательных соглашений, стремясь к резкому расширению собственной независимости.
В конечном счёте эта ситуация показывает, что талибы и Пакистан действуют в одном и том же контексте, но с противоположными целями: оба раздувают угрозу и оба её боятся; оба используют ТТП как инструмент давления и оба делают вид, что стремятся решить кризис. Талибы опираются на «безопасностную неопределённость» как на столп своей стратегической выживаемости, тогда как Пакистан использует «контролируемое создание кризисов», чтобы заручиться поддержкой Запада и укрепить свою региональную легитимность.
То, что произошло сейчас, — не признак реального изменения, а часть продолжающегося цикла управления угрозой — цикла, который не разрушает тупик между талибами и Пакистаном и не снижает региональные риски, а лишь переупаковывает их в новой форме и отодвигает в будущее.
