Эксклюзивное интервью с Давлатом Усмоном, одним из бывших лидеров таджикской оппозиции и бывшим министром финансов Таджикистана, об Ахмад Шахе Масуде
Автор: Фахриддин Холбек, Sputnik Таджикистан
(Интервью опубликовано в сентябре 2020 года в Sputnik Таджикистан (Россия) – Сангaр)
9 сентября 2001 года Ахмад Шах Масуд, командир Афганского фронта сопротивления, был убит двумя арабскими террористами, которые пришли на интервью под видом журналистов.
С тех пор о данном событии вышло десятки книг, статей и документальных фильмов — и они продолжают выходить до сих пор. Собеседник Sputnik Таджикистан — человек, который многократно встречался с командиром Масудом и поддерживал с ним связь до конца его жизни.
Давлат Усмон, один из бывших лидеров Объединённой таджикской оппозиции (ОТО), бывший вице-премьер и министр экономики Таджикистана, с 1992 по 1996 год находился в рядах оппозиции и среди таджикских беженцев в Афганистане. Он был связующим звеном между ОТО и Ахмад Шахом Масудом, который в то время занимал пост министра обороны Афганистана.
Sputnik Таджикистан сначала спросил его о первой встрече с Масудом:
— Это было в декабре 1992 года. Я, будучи заместителем премьер-министра Таджикистана, находился в Джидде (Саудовская Аравия), чтобы участвовать в заседании Организации исламской конференции (ОИК). 2 декабря 1992 года мы сделали Таджикистан членом этой организации. Но ситуация в Таджикистане была критической. Уже там, в Саудовской Аравии, мировые СМИ сообщали, что на юге Таджикистана усиливаются бои, и люди бегут в Афганистан. Это делало моё возвращение в Душанбе невозможным. Я пришёл к выводу, что должен через Иран и Пакистан попасть в Афганистан, а оттуда — в Бадахшан (Таджикистан).
Я приехал в Кабул. Президент Афганистана, покойный профессор Раббани, принял меня. В конце встречи он сказал, что мне нужно увидеть ещё одного человека, но имени его не назвал. Я подумал, что это кто-то из тех, кто отвечает за связи с нами.
В тот же вечер меня отвезли в виллы квартала Вазир Акбар Хан. Примерно в 9–10 часов вечера пришёл покойный Ахмад Шах Масуд. Он попросил меня объяснить ситуацию в Таджикистане. Я рассказывал два часа. Должен сказать, что впервые в жизни видел такого человека: он внимательно слушал и ни разу не перебил! Стало 3 часа утра. Он сказал, что продолжим разговор завтра. И ушёл…
ХЕКМАТИЯР, УСАМА БИН ЛАДЕН И МУЛЛА ОМАР О МАСУДЕ
— В чём заключались корни противоречий между Ахмад Шахом Масудом и Гульбуддином Хекматияром?
— Эти противоречия имели как этнический, так и личностный характер. Я несколько раз встречался с Хекматияром. Он не признавал никого выше себя и хотел быть номером один среди афганских лидеров. Масуд был сильной личностью. В некоторых отношениях он превосходил Хекматияра. Поэтому Хекматияр считал его серьёзным препятствием на пути достижения своих целей.
— Какое мнение об Масуде имели Усама бин Ладен и Мулла Омар — бывшие лидеры «Аль-Каиды» и «Талибана»?
— Члены «Аль-Каиды» остановили нас на дороге Пешавар–Кабул и привели к Усаме бин Ладену, который находился в Джелалабаде. Он попросил нас — меня и Мухаммадшарифа Химматзоду, одного из прежних лидеров ИНОТ — присоединиться к нему, но мы сказали, что не присоединимся ни к какой силе и вернёмся на родину. О Масуде мы не говорили. Но вы сами знаете, что Масуд и бин Ладен были в двух противоположных лагерях и не признавали друг друга. Теперь доказано, что именно члены «Аль-Каиды» осуществили убийство Масуда.
У нас был один разговор с Муллой Омаром. Талибы однажды в воздушном пространстве Герата остановили наш самолёт — самолёт лидеров таджикской оппозиции, возвращавшихся из Тегерана в Талокан — и заставили его приземлиться. Делегацию отвезли в Кандагар. Мулла Омар встретил нас в аэропорту, но принял только меня и покойного Устод Нури, лидера таджикской оппозиции. Разговор проходил в его машине. Устод Нури попросил Муллу Омара заключить мир с Масудом, поскольку он, Раббани, Сайяф и другие — все лидеры джихада, не кафиры, а кроме того позиции Талибов сильны. Мулла Омар указал на автомат Калашникова в руках и сказал: «Мулла Сохиб, в Афганистане это решает всё!»
Мулла Омар воевал с Масудом, но как личность относился к нему с уважением.
— Что говорил Масуд о Хекматияре, Мулла Омаре и Усаме бин Ладене?
— Масуд был удивительным человеком. Если спрашивал о каком-либо товарище, друге или коллеге, он коротко говорил: «Хороший человек». И больше ничего не добавлял. Но о тех, кого он не уважал, он никогда не высказывался. Он не говорил, что Хекматияр, Усама или Мулла Омар — плохие люди. Не помню, чтобы Масуд кого-то оскорбил или сказал что-то дурное о ком-то.
Посмотрите, он никогда не обсуждал с нами проблемы, которые имел внутри Афганистана. В наши отношения с Хекматияром, Талибами и другими его соперниками он не вмешивался — наоборот, приветствовал их. Говорил, что разумно не вмешиваться в наши беды.
«НАЦИОНАЛИСТ», «АГЕНТ КГБ», «МАРИОНЕТКА ИРАНА»…
- Противники Масуда называли его националистом, который, будучи таджиком, хотел привести таджиков к власти. Так ли это?
- Масуд уважал свои религиозные убеждения и ценности. В исламе этническая принадлежность не является определяющей. Масуд хотел видеть во главе Афганистана богобоязненного человека с общенациональным мышлением. Ему было всё равно, к какому народу принадлежит этот человек. Он хотел правительство, которое примут сами люди и которое не будет находиться под влиянием иностранных государств. Талибов он не принимал именно потому, что они были пакистанской прокси-силой.
- Масуда называли «агентом КГБ» или «марионеткой Ирана», потому что он сотрудничал с Россией и Ираном. Как вы это оцениваете?
- Проще говоря, Масуд был агентом и марионеткой Афганистана и его народа. С января по апрель 1993 года я участвовал как наблюдатель в трёх–четырёх заседаниях Масуда, посвящённых внутренней политике. Я хорошо знал его взгляды.
США, Пакистан и страны Персидского залива, введя Талибов (организация, запрещённая в РФ) на афганскую сцену, фактически начали процесс вытеснения Масуда. Они не признали правительство Раббани, состоявшее в основном из таджиков. Масуд был вынужден искать союза с Россией, Ираном и Индией. И эти страны в этой прокси-войне тоже нуждались в Масуде.
Россия и США, Саудовская Аравия и Иран, Индия и Пакистан — везде, где могли, соревновались и продолжают соревноваться. Масуд говорил, что будет сотрудничать с любой державой, которая уважает свободу и достоинство Афганистана.
Помню, в 1995 году, когда Кабул был под контролем Масуда, прибыл министр безопасности Саудовской Аравии Турки аль-Файсал. Масуд сказал ему, что готов принять все политические течения, включая Хекматияра — при условии, что Саудовская Аравия предотвратит вмешательство Пакистана во внутренние дела Афганистана. Было ясно, что он хотел, чтобы народ Афганистана сам определял свою судьбу, а не группа, назначенная иностранными державами.
- Каково было отношение Масуда к политике США в Афганистане?
- Однажды мы находились во дворце Исталиф (провинция Парван). За день–два до этого Масуд встречался там же с Робин Рафэл, помощницей госсекретаря США. Он выглядел очень эмоциональным. Я спросил, что случилось. Он сразу сказал: «Американцы очень бессовестны. Госпожа Рафэл говорит, что вы должны уйти от власти! Позвольте нам создать в Афганистане технократическое правительство. Я сказал: как так, разве мы не нация? Тогда за что мы столько лет боролись? Хорошо, мы принимаем вашу демократию. Дайте свободу политическим партиям, пусть народ Афганистана сам выбирает. Она нас не приняла — и всё! Приведите своего кандидата. Но пусть будут выборы. Не унижайте нашу честь и достоинство. Тратьте деньги, чтобы ваш кандидат победил и стал президентом Афганистана. Если народ его выберет — мы его примем».
Он говорил с большим жаром. Сказал, что когда Рафэл перешла на угрозы, его гордость воспрянула, и он сказал ей: вы ничего не сможете сделать в Афганистане. «Если приведёте всю американскую армию, я буду сражаться против вас!» — сказал он, указывая на неё пальцем.
Затем Масуд снял свой паколь, бросил его перед собой и сказал: «Если хотя бы на размер моего паколя останется земля Афганистана, я одной ногой стану на неё и на одной ноге буду с вами воевать».
После этой встречи отношение Масуда к США окончательно испортилось.
- США хотели, чтобы Масуд сдался Талибам?
- Нет, они хотели, чтобы Масуд передал власть не Талибам, а самим американцам! Они сказали: мы создадим своё собственное правительство.
- США тоже категорически не хотели Масуда, но сегодня заключили мир с Талибами. Как думаете, почему?
- В тот самый момент я сказал Масуду: Амир-сахиб, эти американцы, как вы так открыто и эмоционально сказали, могут причинить вам физический вред — не стоило говорить им это прямо в глаза. Он засмеялся.
Именно благодаря армии Масуда американцы смогли ступить на землю Афганистана. Но, как известно, они начали политику «избавления от Масуда»; не только их марионеточные правительства, но даже последователи самого Масуда были ими оттеснены. Почему у них это не получилось — отдельный вопрос.
Но мир США с Талибами — это ничто иное, как сохранение войны и продолжение управления кризисом. Если бы они поддержали Масуда, в Афганистане действительно установились бы мир и стабильность.
ЭТО НЕПРОСТОЙ ВОПРОС…
– Как вы думаете, кто стоит за убийством Масуда?
– Говорят, что убийство Масуда было совершено «Аль-Каидой» (террористическая организация, запрещённая в России), пакистанскими спецслужбами или даже Талибами — но это не простой вопрос.
Посмотрите на события после его смерти: его убили, и через два дня произошли события в Нью-Йорке. Не прошло и месяца, как американские военные уже находились на берегах Индийского океана, а их делегации — на улицах столиц Центральной Азии.
В ноябре того же года режим Талибов пал. Все эти события произошли за крайне короткий срок, и США укрепили своё положение в регионе. Если бы Масуд был жив, всего этого не произошло бы. За планом его убийства стоят разведслужбы десятков стран, и однажды история всё это вскроет.
– Каким человеком был Масуд?
– Решительным, стойким в словах и верным своим обещаниям. Ярким примером набожного мусульманина, культурного таджика и патриота Афганистана.
– После возвращения в Таджикистан вы ещё встречались с Масудом?
– Да. Я встречался с ним ещё несколько раз в Душанбе. Один раз он был гостем у меня дома. Один раз я посетил его дом на улице Карамова в Душанбе, где жили его дети. В последний раз я видел его за три–четыре месяца до его гибели…
– Как вы восприняли его смерть?
– Честно говоря, это сильно меня потрясло. В тот день словно небо рухнуло мне на голову. Он был другом и братом для всех нас. Моё сердце почернело. Афганистан изменился, но эта чернота из сердца не ушла. Отсутствие Масуда Афганистан и регион будут ощущать ещё много лет.
