Братское обращение к уважаемой семье Моджаддеди в современной политике Афганистана
Автор: доктор Фарид Юнус, почётный профессор антропологии Ближнего Востока, исламских и философских исследований, председатель Центра афганской мысли и член Консультативного совета «Сангар».
Из истории Афганистана, а также из рассказов наших отцов и старших поколений, мы знаем, что во времена правления Его Величества Амануллы-хана британские интриги, осуществлявшиеся как внутри страны, так и за её пределами, привели к тому, что несколько влиятельных представителей семьи Моджаддеди в союзе с племенами Джаджи и Мангаль свергли Амануллу-хана и возвели на престол Надир-хана.
Союз семьи Моджаддеди с племенами Джаджи и Мангаль создалась в результате “незаконного брака между пуштунской этничностью и суннитским мазхабом». Именно этот союз на протяжении десятилетий остаётся источником бедствий Афганистана. В результате страна так и не смогла стать по-настоящему единой нацией.
В тот период семья Моджаддеди сохраняла молчание, пока Мухаммад Гуль Моманд проводил политику паштунизации Афганистана. Она также не выступила против преследований известных афганских семей со стороны Надир-хана и не возразила против идеи, согласно которой только один этнос должен пользоваться политическим превосходством, тогда как все остальные должны оставаться на вторых ролях. Подобное молчание трудно было ожидать от религиозной семьи, считавшей себя знаменосцем ислама.
Живя в эмиграции, мы усвоили, что человек, выступающий во имя религии, прежде всего обязан стремиться к установлению справедливости между всеми людьми, независимо от их этнической принадлежности, вероисповедания или мазхаба. Как сказано в Коране:
«Когда вы судите между людьми, судите справедливо».
К сожалению, этот коранический идеал так и не был реализован. Репрессии и притеснения, совершённые при Надир-хане, выглядят поразительными для мусульманской страны, особенно политика дискриминации и преследования, направленная против хазарейцев и шиитского населения.
Сегодня благодаря YouTube люди получили беспрецедентный доступ к знаниям по истории, науке, религии и многим другим вопросам. Достаточно сравнить представления о справедливости султана Мехмеда II Завоевателя с исторической реальностью Афганистана.
Знаменитый османский судья Хызр-бек, прославившийся своей беспристрастностью, однажды вызвал самого султана в суд после того, как тот в приступе гнева приказал отсечь руку выдающемуся архитектору Атику Синану. Судья постановил, что султан должен понести такое же наказание, однако архитектор в итоге простил своего правителя.
В противоположность этому в Афганистане даже малолетние дети вместе со своими матерями оказывались в заключении, несмотря на то что министром юстиции Надир-хана был представитель семьи Моджаддеди.
В Афганистане же даже малолетние дети оказывались в заключении вместе со своими матерями, несмотря на то что министром юстиции при Надир-хане был представитель семьи Моджаддеди.
Эта статья не направлена против какого-либо конкретного человека. Сегодня в семье Моджаддеди есть немало достойных молодых людей и уважаемых представителей, которыми наше общество вправе гордиться. Тем не менее политическая реальность современного Афганистана такова, что некоторые представители этой семьи стремятся восстановить тот же политический порядок, который существовал сто лет назад.
Каждый человек имеет право придерживаться собственных политических убеждений. Каждый гражданин имеет право участвовать в политической жизни своей страны. Мы уже не живём во времена Надир-хана или, позднее, Дауд-хана, когда вопросы политики были исключительной прерогативой государственных деятелей, а вопросы религии — духовенства, тогда как все остальные были лишены возможности открыто выражать своё мнение.
Однако с исламской точки зрения выражение политической позиции должно основываться на двух фундаментальных принципах: справедливости и нравственной честности.
За последние несколько месяцев мы наблюдали, как Абубакр Моджаддеди — молодой человек, которого многие считают благородным и достойным, — надевает белую чалму своих предков, приезжает в Кабул, фотографируется рядом с представителями «Талибана», принимает титул «Хазрат Сахиб» и открыто поддерживает репрессивный режим этого движения.
Совсем недавно средства массовой информации показали Исматуллу Моджаддеди, сына покойного Сибгатуллы Моджаддеди, сидящего рядом с представителями «Талибана», рассуждающего о безопасности в Афганистане и фактически придающего этому движению политическую легитимность.
Между тем в современном Афганистане отсутствуют даже самые элементарные стандарты справедливости. Уже пять лет женщины и девушки лишены права работать и получать образование. Свобода слова и свобода прессы уничтожены. Журналисты и репортёры были вынуждены отправиться в изгнание. Художники и музыканты также покинули страну. Пушту фактически навязан в качестве государственного языка, несмотря на то что подавляющее большинство населения Афганистана говорит на персидском языке.
Коренная проблема Афганистана заключается в «незаконном союзе пуштунской этничности и суннитского мазхаба». Эти две силы никогда не признавали свободу личности, свободу выражения мнений, свободу прессы, ценность искусства и музыки, а также принцип гражданского равноправия женщин и мужчин.
Вместе с тем семья Моджаддеди включает и выдающихся людей, внесших значительный интеллектуальный вклад. Среди них — покойный Хашим Моджаддеди, а также представители молодого поколения, включая Гани Моджаддеди и других просвещённых членов семьи.
Сегодня любой, кто посетит их семейные собрания, может увидеть, что многие женщины не носят хиджаб, а многие молодые мужчины не отпускают бороды. Однако именно эта часть семьи остаётся в меньшинстве.
Видео с участием Исматуллы Моджаддеди мне прислал Фазл Гани Моджаддеди. В ответ я написал, что нисколько не удивлён, поскольку то, что я называю «незаконным союзом пуштунской этничности и суннитского мазхаба», существует и по сей день.
Гани любезно ответил, что нельзя судить целую семью по поступкам лишь нескольких её представителей.
Это справедливое замечание. Однако, к сожалению, общественное мнение нередко формируется именно на основании поступков этих немногих людей. Так было и во времена Надир-хана: далеко не все члены семьи Моджаддеди были причастны к происходившим событиям — активную роль сыграл лишь ограниченный круг её представителей.
Когда я был молод, религиозные круги Кабула пользовались весьма небольшим уважением среди образованной части общества. Причин тому было две. Во-первых, воспоминания об эпохе Амануллы были ещё очень свежи. Во-вторых, религиозная среда оказалась неспособной предложить реформы, отвечавшие вызовам нового времени.
Именно в рамках этого союза этничности и суннитского мазхаба покойный Сибгатулла Моджаддеди совершил истихару относительно Ашрафа Гани, предсказав, что тот станет президентом. Между тем хорошо известно, что истихара — это молитва, которую человек совершает исключительно ради собственного руководства. В противном случае она превращается в разновидность гадания, что в исламе считается недопустимым.
В этой семье немало искренне верующих людей и людей высоких нравственных качеств. Тем не менее её представители — независимо от того, происходят ли они из Герата, Кабула или Кандагара, — до сих пор коллективно не готовы признать, что эпоха союза этнического национализма и религии подошла к концу и что этот союз необходимо разорвать, если Афганистан действительно хочет стать единой нацией.
Когда Исматулла сидит рядом с представителями «Талибана», автор считает, что это несёт в себе несколько посланий.
Во-первых, это вновь пробуждает в общественном сознании память об эпохе Надир-хана.
Во-вторых, создаётся впечатление, что эти люди не признают права женщин, свободу выражения мнений, свободу прессы, личную свободу и основные права человека.
В-третьих, это свидетельствует о нежелании признать, что мы живём в XXI веке и что современная реальность принципиально отличается от прошлого.
От представителей молодого поколения семьи Моджаддеди, даже если подобные действия совершают лишь два или три человека, трудно ожидать молчаливого согласия с несправедливостью. Такое поведение нельзя оправдать.
Коран рассматривает угнетение и несправедливость как один из самых тяжких грехов. Поэтому союз с угнетателями, то есть с «Талибаном», и молчание в священный месяц Мухаррам, когда мусульмане призваны противостоять несправедливости, вызывают серьёзные нравственные и религиозные вопросы.
Действительно, один из главных уроков месяца Мухаррам как для суннитов, так и для шиитов заключается в том, чтобы не приносить присягу несправедливому правителю и не становиться соучастником его угнетения.
Именно поэтому действия Абубакра и Исматуллы не укрепляют репутацию семьи Моджаддеди, а, напротив, наносят ей ущерб. Тем более что ни один из них не является признанным исламским богословом и не обладает общепризнанным научным авторитетом в области религиозных исследований.
