Какую пользу доктору Абдулле пуштунского происхождения до сих пор приносят английские хитрости в таджикской одежде?
Автор: д-р Авлия Джалали, аналитик, специально для “Сангар”
Несколько месяцев назад группа афганских студентов посетила одного иранского авторитетного и культурного деятеля.
У всех нас была одна проблема и одна общая тревога: почему во время Второго Сопротивления Исламская Республика не поддерживала и не поддерживает, по словам покойного доктора Шерхани, преподавателя международных отношений в Тегеранском университете, “зарубежных иранцев”?
После приветствий и слов от имени других друзей я открыл дискуссию следующим образом: Господин...., спасибо, что согласились с нами встретиться.
Мы ищем ответ на один вопрос: почему вы оставили персоязычных Афганистана одних в регионе, особенно в Хорасане/Афганистане?
После многозначительного молчания он ответил: “Нет, это неправда. Какая мать оставит своего ребенка одного?
Иногда единственный способ наказать непослушного ребенка — отпустить его.
Иногда, чтобы защитить ребенка от проказ, мать оставляет его одного на избиение детьми в переулке, чтобы он не восстал и не оставил мать и знал, что нет более безопасного места, чем объятия матери”.
Он сказал: “Позвольте мне ответить вам на этот вопрос, используя воспоминания из вашей собственной истории.
Во время правления Карзая вопрос “данишгах” (фарси – университет) и “похантун” (пушту – университет) вызвали много шума и споров среди народа Афганистана. На фоне этих противоречий д-р Абдулла Абдулла, министр иностранных дел Афганистана, прибыл в Иран с официальным визитом.
Мы отвезли доктора Абдуллу к одному из высокопоставленных чиновников, и Его Святейшество сказал доктору Абдулле: “Мы не будем ни с кем мириться или шутить по поводу проблемы персидского языка. Мы на вашей стороне, не позволяйте никому помешать вам установить вывеску “Данишгах” на университетах Афганистана”.
Мы сопровождали доктора Абдуллу в аэропорт Мехрабад в Тегеране, поскольку он родился и вырос на родине Панджшерского льва и был специальным помощником покойного Ахмад Шаха Масуда.
Но когда доктор Абдулла прибыл в Кабул, он сразу же отправился в американское посольство и поделился всей историей своей поездки в Иран с Залмаем Халилзадом, американским послом в Кабуле.
Халилзад позвонил Бахрами, нашему послу в Кабуле, и сказал ему, что Иран не должен вмешиваться в политические и культурные дела Афганистана.
Теперь скажите нам, как мы можем доверять и поддерживать ваших лидеров?
Когда американцы вошли в Афганистан, ваши лидеры обменяли и продали все общие культурные, политические, исторические и языковые ценности за доллары.
На следующий день мы услышим от американцев о малейшей работе, которую мы с ними проделали. Они забыли жаркие, трудные и волнующие дни Ходжи Бахауддина в Тахаре и на северных фронтах.
Но будьте уверены, религиозные ценности и персидский язык — это узы между нами, которые никакой дьявол не сможет разрушить”.
Сейчас, когда я (автор) слушаю заявление доктора Абдуллы по поводу инцидента в Герате, я вспоминаю тот разговор с иранским авторитетом и деятелем культуры.
Насколько подлым и беспринципным должен быть человек, чтобы, несмотря на такого рода открытый шпионаж и предательство персидской цивилизации, он все еще ищет поддержки ее представителей.
Господин Абдулла, вы проявили такое предательство и неблагодарность по отношению к таджикско-персидскому обществу и этой области цивилизации, что никакая вода не сможет смыть вас из мыслей и умов этих аристократов истории.
