… У этой страны даже нет армии.
Автор: доктор Тайсир Абдулла
Описание полного унижения Катара Израилем в глазах арабов дается трудно. Доктор Тайсир Абдулла, противник ХАМАС, упоминает о крупном изменении восприятия Катара в арабском мире после удара по лидерам ХАМАС в Дохе — независимо от последствий:
Сегодня в кафе я смотрел «Аль-Джазиру».
Клянусь Богом, мне стало грустно за то, что случилось с Катаром.
Господи, насколько жалкой стала эта страна — или, возможно, мы наивны и слишком быстро прощаем.
Это действительно жалко: страна поверила, что является ключевой страной региона и способна принимать решения. Но после первой пощёчины от оккупантов она не знала, что делать, растерялась и потеряла равновесие.
Все оружие, на которое были потрачены триллионы, оказалось бесполезным и ничего не стоило. Даже её радары не смогли обнаружить самолёты оккупантов.
А Америка её предала, заявив, что радары авиабазы «Эль-Удейд» были направлены в другую сторону — словно имея дело с маленькими детьми, недооценивая их.
У этой страны нет армии. И даже если она подумает ответить ракетой, оккупант сотрет её с лица земли.
Таким образом, военного ответа не будет: у неё нет возможностей.
Возможно, она ищет кого-то, кто утешит её и встанет рядом!
Но все её соседи ненавидят её. В эти трудные дни у неё не осталось друзей. Все приходят, делая вид, что хотят поддержать её, но в душе желают её уничтожения и исчезновения из региона. Сейчас она просит страны участвовать в заседании в Дохе ради её поддержки, хотя прекрасно понимает, что они на самом деле думают.
Сегодня вечером она обратилась в Совет Безопасности, но заявление, принятое там, было слабым, бесполезным и разочаровывающим — они даже не осмелились назвать Израиль агрессором.
Она пыталась обратиться к США, а после триллионов долларов, подаренных Трампу, назвала свои отношения с США предательством. Но Америка лишь попыталась усмирить её гнев, как упрямого ребёнка — при этом ни разу не осудив Израиль.
Катар теперь потерян, и никто его не защищает. Оказалось, что он — раздувшийся павлин на горе иллюзий, которые оказались бесполезными в момент истины. Единственное, что у него осталось, — это шум барабанщиков в студиях «Аль-Джазиры», его единственная «армия»: те самые оппортунистические аналитики, которые восхваляют его «разумную и осторожную» политику, одновременно осуждая терроризм Израиля.
Затем он использует репортажи о бойне, устроенной оккупантами в Газе, как печальные доказательства того, что Нетаньяху, напавший на Доху, — преступник, заслуживающий международного ареста.
Каждый раз, когда оккупант нападает на любую арабскую страну, мне становится больно. Но Катару, в частности, давно нужна была такая пощёчина — чтобы проснуться от своих иллюзий и вернуться на землю после того, как он вообразил себя сидящим в башне из слоновой кости и управляющим судьбой арабских стран. С помощью денег и СМИ он думал, что может свергать режимы, возносить одних до небес и погружать других в пропасть.
Катару нужно было, чтобы кто-то ударил по его нервной системе и окунул его голову в грязь — чтобы напомнить ему, что он всего лишь маленький эмират, обманутый собственным самомнением, и что в момент истины он ничего не стоит.
Ему нужно было обжечься огнём, чтобы пересмотреть своё отношение к соседям, ведь иногда ожог — это единственное лекарство.
Катар был первой страной Персидского залива, установившей торговые отношения с Израилем, и официально открыл в Дохе торговое представительство Израиля.
