Почему и как Северный Вазиристан переносится в Афганистан?
Автор: Фарук Фарда, аналитик
Вазиристан разделен на две части — Северный Вазиристан и Южный Вазиристан. Северный Вазиристан в основном гористый и племенной. В этом районе меньше сельскохозяйственных угодий, и его люди много лет занимались животноводством, и даже сейчас животноводство и садоводство для некоторых людей считаются источником дохода. До 1893 года, когда еще не была проведена линия Дюрана, Вазиристан считался свободным регионом. Некоторые считают, что этот регион не был подвластен ни Афганистану, ни Британской Индии. Его жители — воины и отважные, а общество — патриархальное.
С образованием Пакистана в 1947 году к Пакистану присоединился Северный Вазиристан. Чтобы подчинить себе народ Вазиристана, Пакистан совершил туда несколько походов, в результате чего между ними происходили кровопролитные войны. Наконец, правительство Пакистана силой оружия и сильной армией захватило эту землю и людей и попыталось завоевать их сердца, занимаясь благотворительностью. Проведение электричества и строительство дорог оказали большое влияние на жизнь людей.
Народ этой земли состоит из двух племен, одно из которых усманзаи, а другое ахмадзаи. Хотя особой дружбы между ними нет, язык у них пушту и акцент имеет особый диалект. Акцент жителей Северного Вазиристана отличается от акцента афганских вазири, живущих вдоль Сафедкуха. Жители Вазиристана попеременно используют гласные “алиф”, “вов” и “йо”. Все они говорят мелодично, поэтому сладость вазиристанского акцента не идет ни в какое сравнение с десятками пуштунских диалектов. Оно отличается.
Город Миран-Шах, граничащий с афганской провинцией Хост, называют центром Северного Вазиристана. Напомним, что этот Мираншах не связан с именем Мираншаха, сына Тимура. Потому что Мираншах, который был третьим сыном Тимура, правил в основном северными областями Ирана, особенно Азербайджаном, а не этими областями.
Вазиристан имеет стратегические точки с точки зрения войны. Пакистан выбрал Северный Вазиристан для расширения джихадистских школ по двум причинам: во-первых, используя религиозные чувства этих людей, а во-вторых, используя школы для сосредоточения военных сил в этом месте, чтобы держать жителей Северного Вазиристана под контролем.
Когда я посетил Северный Вазиристан несколько лет назад, там было пять тысяч медресе-школ. Школы в Северном Вазиристане начинаются на уровне мечетей и расширяются до школ с современными зданиями с общежитиями для учащихся.
Власти Пакистана открыли секретные медресе для неместной молодежи в относительно темных и извилистых частях гор. Обычным людям и даже пакистанским и афганским школьникам запрещено посещать эти школы. Учителям секретной школы также не разрешается посещать других учеников из других зданий и наоборот. Ситуация с безопасностью в этих районах очень тяжелая.
В этих школах получают образование тысячи молодых людей. учителями в этих школах являются пакистанцы, арабы и граждане других заинтересованных стран, мавлави, муллы, военные специалисты.
Способы поступления в эти школы также особенные. Учащиеся поступают в эти школы двумя способами. Первый способ – это выбор детей мигрантов и местных жителей, в том числе из некоторых других районов Пакистана. Предпочтение также отдается гражданам двух Кашмиров. Дети будут тянуться к мечетям с детства и подниматься они будут шаг за шагом. Большинство смертников отбираются из этих мечетей и отправляются на дальнейшее обучение. Каждая мечеть должна ежегодно готовить свою квоту для центра самоубийц в соответствии с количеством своих учеников. Они выбирают смертников из потомков мигрантов и своих, а не пакистанцев.
Центр самоубийц в Северном Вазиристане имеет отдельную школу. Хотя каждое высшее медресе имеет тренировочные поля, школа самоубийц, напротив, очень хорошо оборудована. Присоединение или стать учеником в этой школе - сложный процесс. Несмотря на то, что во время воспитания детей в мечети проводится множество проверок, а когда они попадают в список избранных, пакистанская разведка тщательно проверяет их семейную историю, и выход из списка будет иметь печальные последствия не только для выбранной жертвы, но и для его семьи. В школе самоубийц, помимо упражнений на попадание в рай, взрывы, суицид, работу с оружием, также показывают фильмы о рае и любви голых гурий, побуждающие подростков и молодежь к стимуляции похоти. Этот центр разделил волонтеров на первую, вторую и третью категории. Для людей, которые готовятся с большой тщательностью и вниманием, пути назад нет. Их еда отличается от еды в других школах. Студентов школы самоубийц учат, что мученичество — это высшая степень, в которой сам Бог встречает мученика. Им скажут, что их пища будет принесена с небес и что сам Бог пошлет ее им. Когда они добираются туда, эту еду им подают гурии.
Другие люди из школ при мечетях сначала переводятся в средние школы. Новоиспеченные школьники региона имеют право два раза в месяц возвращаться домой. Пожилые люди, сдавшие экзамены, могут чаще уезжать домой, а вот иностранцы этого права не имеют, потому что у них нет дома и некуда идти.
Второй путь – отбор подростков и молодежи из Ирана, арабских стран, Таджикистана, Азербайджана, Грузии, Туркменистана, Узбекистана, Казахстана, Киргизии, уйгуров Китая, Судана, Сомали, Марокко, кавказских регионов России. Проповеднические группы выкупают этих молодых людей у их семей за 500-1000 долларов под предлогом Божьей благодати и дара. Они говорят семьям, что вы вошли в благодать Бога, избравшего их ребенка.
Во время обучения их семьям иногда присылают деньги, что, кажется, дает им надежду и благословение. Этот акт влияет на другие бедные и малообеспеченные семьи, чтобы их молодые люди были заинтересованы в том, чтобы устроить их в эти школы.
Пакистанские выпускники этих школ назначаются в религиозные советы Пакистана и в мечети вместо необразованных мулл и даже слуг и муэдзинов. Местная молодежь присоединяется к талибам и агрессивным группам и поддерживает горячие точки, используя религию, чтобы привлечь внимание всего мира к поддержке этих девиантных центров.
Дети мигрантов и иностранцев ждут возвращения в свои страны после того, как их научат участвовать в операциях террористов-смертников (истишхади) по установлению исламских правительств и халифатов. Многие из них по возвращении сразу же начинают создавать исламские партии и вербовать мусульманскую молодежь из своих стран. К тем, чье присутствие в своих странах вызывает опасения, относятся организованные террористические группировки “Аль-Каида”, “Талибан”, различные ответвления ИГИЛ, салафиты и другие группировки. Большинство лидеров “Хизб ут-Тахрир”, имеющей сильное присутствие в северном Афганистане и Центральной Азии, также являются выпускниками этих школ.
Ответ на вопрос, почему Пакистан хочет сохранить в Афганистане сеть подготовки террористов и радикальных исламистов, уже ясен.
Северный Вазиристан стал очень известен как центр обучения терроризму и фундаментализму в мире. Индия сыграла заметную роль в том, чтобы регион стал известен миру, поскольку несколько мусульманских террористов и разрушителей, арестованных в Индии, были выпускниками этих школ.
В настоящее время, с одной стороны, международная помощь Пакистану сократилась, а с другой стороны, религиозные и террористические выпускники этих школ стали источником опасности для самого пакистанского правительства. Поэтому пакистанские военные проявляют меньший интерес к продолжению существования этих медресе.
Вазиристанизация северного Афганистана началась с Пакистана по очевидным причинам. Талибы переправляют этих джихадистов под видом накилов (поселенцев) и мигрантов и утверждают, что вазиристанцы были переброшены в Афганистан и при режимах Карзая и Гани. Действительно, этот процесс начался при правительствах Карзая и Гани, где-то с условиями, а где-то без условий (согласно положению о накилах, принятому Амануллаханом, правительства должны создать все условия для их расселения и проживания – “Сангар”). Около шести тысяч человек находились в палатках в Гарбезском районе провинции Хост. Для них построили лагерь. В настоящее время эти люди построили себе дома, вырыли колодцы и начали обустраиваться в полном объеме.
Районы, граничащие с Читралом в провинции Кунар, наводнены этими людьми под предлогом миграции. Пуштуны по другую сторону линии Дюранда из разных районов с разными диалектами вазири, читрали и мехсуда сначала мигрировали как мигранты, их приветствовал народ Кунара, но они не были и не являются мигрантами. Во времена Гани они боялись носить оружие, а теперь каждый их юноша ходит с двумя ружьями. Откуда у них это оружие? Кто их вооружает? А их новоприбывшие при переезде из Вазиристана вместе с вещами привозят много оружия, и местные жители не могут им возражать, хотя у них один язык и одна культура. В некоторых районах Кунара они уже надоели местным жителям.
Талибы хотят влиять на север Афганистана по двум причинам. Политическая цель состоит в том, чтобы объединить Север в целом посредством накилей. Своей силой и оружием они ставят мирную жизнь людей в зависимость от приказов и запретов вооруженных людей, чтобы подготовить почву для строительства джихадистских школ и облегчить переброску террористов, мулл и смертников в Центральнюю Азию и Китай.
Миграция осуществляется при определенных условиях, но в Афганистане нет закона о миграции, и Афганистан не является идеальным местом для миграции по понятным причинам, в первую очередь из-за большой численности населения и больших социально-экономических проблем. Но талибы продолжают перебрасывать террористов под именем “мигрантов-мохаджеров” и переводить джихадистские школы из Вазиристана в северный Афганистан, преследуя свои политические цели. Это непростая задача, если талиб не знает о последствиях, ему нужно объяснить, а если знает, то его нужно остановить любым возможным способом. Эти действия имеют серьезные последствия. Если сегодня об этом никто не подумает, в ближайшем и отдаленном будущем в Афганистане будет такой геноцид, которого история не помнит.
В то же время начнется разрушение культуры, которое будет продолжаться до тех пор, пока не будут уничтожены поколения. Исторические почести жителей этой земли также превратятся в пыль и дым. Навруз будет повешен, упоминание Мауланы, Абу Али Сины, Рабии Балхи, Фирдоуси, Джами, Санаи Газнави, Захира Фарьяби, Ханзалы Бадгиси, Ибн Ямина, Амира Алишира Наваи, Гохар Таджбегум и других будет считаться богохульством. Не будем говорить о пуштунских именах Ахмад Шах Абдали, Мирваис Хан Хотаки, Мулла Мешкалам, Мохаммад Джан Хан Вардак, Мир Масджиди Хан, Мохаммад Джан Хан Дарвази, доктор Наджибулла, которые уже вычеркнуты.
Некоторые наблюдатели считают, что талибы планируют переселить этих людей даже в населенные пуштунами провинции. Они делают это потому, что окончательный план талибов и пакистанцев заключается в создании Конфедерации Афганистан-Пакистан, и для этого сначала нужно подготовить почву. Гулбуддин Хекматияр и Пакистан когда-то заключили сделку по этой конфедерации. Если бы Хекматияр преуспел в междоусобных войнах в 1993 году и оккупировал Арг, он бы создал конфедерацию, и тогда не нужно было бы создавать группировку Талибан. Все было бы кончено. Но сейчас Пакистан все же видит возможность реализации этого плана, так как после конфедерации будет решена проблема линии Дюранда и территория Афганистана войдет в состав Пакистана.
Затем начнется другой этап – перенос терроризма из Афганистана в Среднюю Азию. Страны этого региона станут Афганистаном последних сорока лет. Война и братоубийство будут распространяться, и как бы ни была сильна Россия, она не сможет контролировать всю Центральнюю Азию, потому что эти страны станут расходным ресурсом и Россия не сможет их обеспечить. С другой стороны, боль с головы Центральной Азии перекинется на костный мозг России, и ожидание этих стран от России будет напрасным.
Выход здесь один: интеллектуалы Афганистана должны выйти на площадь жертвоприношения, отбросить в сторону все свои противоречия и принять меры для спасения страны. В связи с этим страны Центральной Азии, в частности, обязаны поддерживать и сотрудничать с возникающими интеллектуальными силами для спасения себя и Афганистана.
