«Чего ещё хочет сын полковника Достмухаммада?»
Автор: генерал Бабаджан Захид, кадровый офицер коммунистического правительства, а впоследствии Исламского Государства Афганистан
Прошло двадцать пять лет со дня мученической гибели великого Омира Сахиба Ахмад Шаха Масуда, Национального героя страны.
Годы Сопротивления, как и предшествовавший им период, относятся к самым славным страницам моей жизни. В моей памяти сохранилось множество воспоминаний о тех годах, каждое из которых является частью горькой и вместе с тем славной истории сопротивления нашего народа. Сегодня я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поделиться с вами одним из этих воспоминаний и рассказать об одном из моих разговоров с Омиром Сахибом.
Я хорошо это помню. Стоял джауза 1376 года [май–июнь 1997 года]. Северные районы потерпели поражение после целого ряда разногласий внутри руководства Национального движения. Город Мазари-Шариф и обширные территории севера пали.
В то время я находился в районе тоннеля Саланг, Гаррии Аввал и Уланга примерно со ста военнослужащими, большинство из которых были из Баграма.
По радиосвязи нам сообщили, что в штабе Саланга состоится экстренное совещание и что я также должен принять в нём участие.
Когда я вместе с телохранителем и водителем прибыл к месту проведения совещания, там уже присутствовали более пятидесяти командиров и руководителей групп из Парвана, включая ответственных лиц фронта.
Я воздержусь от упоминания имён всех тех, кто сыграл свою роль в событиях на севере страны и в Саланге, принимая во внимание наши товарищеские отношения и личное знакомство. Надеюсь, никто не будет на меня за это в обиде.
Так или иначе, я присутствовал на этом совещании, не располагая точной информацией о происходившем на фронте.
Внезапно на совещание вошёл Абдулла из Панджшера, отвечавший за радиосвязь, и сказал:
«Джамшед, радист Омира Сахиба, говорит, что Омир Сахиб хочет поговорить с участниками этого собрания о последних событиях и изменениях».
Однако никто не захотел разговаривать с Омиром Сахибом.
Один из них сказал:
«Чего ещё хочет сын полковника Достмухаммада?»
Другой командир из «Джамиата» сказал:
«Я больше не джамиатовец».
Ещё один снял с головы паколь и сказал:
«Эта “кожанка” больше ни на что не годится; мы больше не признаём никого своим командиром».
Обстановка на совещании стала крайне напряжённой.
Наконец Абдулла, отвечавший за радиосвязь, сказал:
«Генерал-сахиб Бабаджан тоже здесь».
В тот же момент рацию передали мне. Все присутствовавшие жестами дали мне понять:
«Ты сам что-нибудь сделай».
Позывным Омира Сахиба в радиосети был «Халид», а моим в то время — «Марказ» («Центр»), разумеется, в пределах нашего собственного подразделения. Омир Сахиб моего позывного не знал.
Когда связь была установлена, он спросил:
“Генерал, слышишь меня?”
Я ответил:
“Халид, слышу”.
Омир Сахиб сказал:
“Положение в Саланге плохое. Некоторые пошли на сделку. Немедленно отправляйся и перекрой тоннель Саланг”.
Я ответил:
“Омир Сахиб, я понял. Здесь находятся все братья, командиры и моджахеды. Все слышали ваши слова; обязательно выполним”.
Омир Сахиб повторил это дважды, каждый раз подчёркивая свой приказ, а я оба раза повторил свой прежний ответ.
Омир Сахиб рассердился. Его голос стал громче, и он сказал:
“Глухой генерал! Сделка уже состоялась. Немедленно сделай то, что я тебе сказал”.
В тот момент мне ничего не оставалось, кроме как прервать радиосвязь. Только благодаря этому разговору с Омиром Сахибом мы узнали горькую правду и поняли, что сделка уже состоялась: некоторые командиры предали нас и присоединились к талибам.
Мы оставались там ещё несколько минут. Затем под предлогом совершения омовения я вышел с совещания.
Один из руководителей групп в Саланге отвёл меня в сторону и помог мне скрытно выдвинуться к тоннелю. По соображениям безопасности я не буду называть здесь его имени.
Я также взял с собой Абдуллу, отвечавшего за радиосвязь, чей пункт в то время находился в местности под названием Калатаки-Саланг, и направился к тоннелю.
Нам удалось на несколько дней остановить продвижение талибов и успешно провести операцию по блокированию тоннеля Саланг. Таким образом, мы не позволили силам талибов соединиться. После перекрытия тоннеля Сопротивление вновь ожило, что создало новую возможность для перегруппировки, организации наших сил и продолжения сопротивления.
У меня есть ещё множество историй и воспоминаний о том, что произошло после блокирования тоннеля Саланг, но оставлю их для другого раза.
P.S. После событий в Саланге Омир Сахиб дал моей радиосети название «Фархад», потому что часто говорил:
— Как Фархад, прорубивший гору.
