Почему Залмай Халилзад ездит в Кабул?
Автор: Ахмад Рашад Мирзада
В последние месяцы мы наблюдаем частые поездки Залмая Халилзада в Кабул. Эти визиты происходят в условиях, когда название «Афганистан» официально не упоминается в Доктрине национальной безопасности США и, по всей видимости, эта территория больше не входит в число стратегических приоритетов Вашингтона. В связи с этим возникает фундаментальный вопрос: несмотря на то что география под названием Афганистан больше не находится в центре официального внимания Соединённых Штатов, почему одна из ключевых фигур западного политического планирования продолжает активно действовать именно там?
В данной статье я попытаюсь ответить на этот вопрос. Я подхожу к проблеме с идеологической точки зрения — через связь между неолиберализмом и неоконсерватизмом, сторонником которых Халилзад был в прошлом и остаётся по сей день. На протяжении многих лет он связывал сетевую модель внешней политики США с этнической политикой, а сегодня стремится обеспечить место своей этнической географии в большой игре постгегемонистского мирового порядка. Залмай Халилзад — это многоуровневый актор, который одновременно воплощает логику глобального неолиберального порядка и этнические и политические интересы, укоренённые в географии под названием Афганистан.
1 - Теоретические рамки неолиберализма
Неолиберализм, как объясняет Дэвид Харви, — это не просто экономический проект, а также модель организации власти, государства и общества, которая с 1980-х годов охватила все сферы управления в западных странах, включая безопасность и внешнюю политику. В рамках этой логики государство не устраняется и не ослабевает, а трансформируется из прямого интервенциониста в регулятора и наблюдателя.
Кратко укажу на эпоху Рональда Рейгана. Именно тогда союз экономического неолиберализма и внешней политики стал переломным моментом. В то время как государство отступало из социальной сферы, транснациональные сети, аналитические центры и негосударственные акторы усиливали своё влияние во внешней политике. Постепенно внешняя политика превратилась из институционального процесса в сетевой и приватизированный, в котором носителями политических проектов стали отдельные личности, а не институты.
В этих рамках Залмай Халилзад является наглядным примером актора, несущего наследие той эпохи и выполняющего сегодня роль сдерживающего и регулирующего посредника между «Талибаном» и вовлечёнными державами.
Поскольку мой анализ сосредоточен на Халилзаде, широко известном как американский неоконсерватор, я, не вдаваясь в подробное сравнение двух идеологий, кратко коснусь и его неолиберальной трансформации.
Неоконсерватизм, особенно после событий 11 сентября, делал акцент на активное вмешательство во внутренние дела других стран, государственное строительство и идеологическую реконструкцию. Проект государственного строительства в географии под названием Афганистан стал наглядным отражением неоконсервативного подхода с сильными элементами неолиберализма. Крах этого проекта фактически означал поражение обеих идеологий в проклятой географии под названием Афганистан. Однако на этот раз Халилзад стремится использовать европейский неолиберализм, центр которого находится в Лондоне, для достижения своих целей.
Несмотря на формирование Халилзада в американских академических и политических институтах, его этническая идентичность и политическая память сыграли решающую роль в его действиях. Он происходит из пуштунской социальной и этнической среды — среды, которая исторически определяла структуру власти в географии под названием Афганистан. Анализ его деятельности в различные периоды, особенно за последние 30 лет, показывает, что сохранение центральной роли пуштунов/афганцев в структуре власти, независимо от формы политического режима, всегда имело для него первостепенное значение — будь то правительства, поддерживаемые Западом, или власть «Талибана».
С этой точки зрения частые поездки Халилзада в Кабул можно анализировать исключительно в рамках управления ситуацией в пользу этноцентрического порядка власти.
Если выше я рассматривал связь между неоконсерватизмом и неолиберализмом в географии под названием Афганистан, то далее обращусь к их противоречию.
2 - Неоконсерватизм против неолиберализма в географии под названием Афганистан
После интервенции США в 2001 году география под названием Афганистан превратилась в лабораторию по реконструкции либерального мирового порядка. Принятие конституции, создание централизованных институтов и навязывание идентичности «афганец» стали отражением этого подхода. Однако даже на пике проекта этническое доминирование не было исключено из уравнения власти. Конституция оставалась этнической, а марионеточная власть, прикрываясь выборами, неизменно оставалась афганской (пуштунской). Главным архитектором всего этого процесса был Халилзад.
Не будет ошибкой назвать Халилзада одним из архитекторов постталибского порядка версии 1.0, провального западного проекта государственного строительства и традиционной логики афганской этноцентрической власти. Его поддержка Хамида Карзая и усиление пуштунских элит — лишь небольшая часть гораздо более масштабной картины.
Провал государственного строительства и колоссальные издержки превратили так называемый Афганистан из проекта реконструкции в объект управления. В рамках новой парадигмы «Талибан» был принят как «эффективная» сила для контроля территории — не из-за идеологической близости, а исходя из логики сокращения затрат и сдерживания нестабильности.
Запад во главе с Соединёнными Штатами ушёл, забрав с собой значительную часть элит. Америка ушла, и Великобритания теперь стремится занять её место. Великобритания, обладая историческим опытом косвенного управления, играет в новом порядке роль закулисного регулятора. Использование таких посредников, как Халилзад, и принятие этноцентрической структуры власти являются частью этого подхода.
Сегодня можно говорить о формировании своеобразного перераспределения ролей между Соединёнными Штатами, Великобританией и Россией.
В то время как США сосредоточены на конкуренции с Китаем, американском континенте и внутренних проблемах, Великобритания, напротив, играет более активную роль в политическом и информационном регулировании географии под названием Афганистан и более широких регионов, которые ранее входили в сферу классической «Большой игры».
Россия, избегая дорогостоящего вмешательства, крайне обеспокоена формированием состояния «управляемой нестабильности», находящейся под кураторством Великобритании. Эту обеспокоенность разделяют также Китай и Иран. В складывающемся пространстве Халилзада можно рассматривать как одного из ключевых исполнителей новой Большой игры.
Заключение
Частые поездки Залмая Халилзада в Кабул нельзя объяснить упрощёнными версиями вроде «личной поездки» или «индивидуальной инициативы». Эти визиты следует понимать как отражение глубоких изменений в логике внешней политики Западной Европы, прежде всего Великобритании, в условиях завершения однополярного мира. В этом контексте неолиберализм смещается от американоцентричной модели эпохи Дональда Трампа в сторону Британии и возвращает управление нестабильностью в регионы, которые в XIX веке составляли геополитическое ядро.
Впереди — евразийская анархия, и становится очевидно, что Халилзад берёт на себя в ней новую роль.
