Хотят ли иранцы погибать и жить в рабстве только потому что они иранцы?
Автор: Али Аскари, аналитик, специально для «Сангар» (Германия)
США пытаются монополизировать мировой рынок нефти. Удар по Венесуэле, похищение законного президента Мадуро и попытка навязать марионеточный режим этой стране, лишь первый звонок, который не может не вызывать беспокойство. Жители многих государств сейчас задаются вопросом — кто следующий? Следующий тот, у кого больше нефти, и тот, кто не желает подчиняться указаниям из Вашингтона.
Венесуэла — мировой лидер по разведанным запасам нефти, а на третьем месте Иран (после Саудовской Аравии), где уже разыгрывается венесуэльский сценарий. Уличные протесты, охватившие Тегеран и другие города этой страны, имеют одну цель — сменить власть аятол на послушных и сговорчивых отщепенцев.
Проживающий в Америке наследный принц Реза Пехлеви — представитель свергнутой в ходе Исламской революции династии Пехлеви. Именно он претендует на роль лидера иранской нации, но при этом не намерен защищать ее интересы. Пехлеви — главный провокатор, который вносит раскол в иранское общество. Он же, послушная игрушка в руках Вашингтона и Тель Авива — главных бенефициаров новой, но не состоявшейся иранской революции.
Пехлеви читает свои «революционные» призывы с суфлера, фактически — под диктовку. Наследного принца не смущает, что цена его возвращения — это уличное кровопролитие, которое развернулось на улицах иранских городов и полная потеря государственного суверенитета. Американцы ничего не делают просто так — бесплатно и по доброй воле. За возвращение Пехлеви придется заплатить, но платить будет весь иранский народ.
Венесуэльской нефтью — главным достоянием этой латиноамериканской страны уже торгуют американцы. Они диктуют цены и правила. Аналогичная участь ждет Иран — жизнь на правах колонии. Хотя, у колонии не бывает прав. Именно такую цель преследуют заказчики беспорядков — лишить Иран природных богатств, культурного, религиозного, научного достояния.
Для этого прикладывается масса усилий, в заказную «революцию» вливаются огромные средства. Отсюда проплаченные лидеры протеста и оппозиционные СМИ, которые намеренно преувеличивают масштаб народного негодования и делают намеренный акцент на искажение правдивой информации. Вся вина за пролитую кровь и насилие накладывается на иранских силовиков и чиновников, тогда как сами протестующие порой не стесняются в методах и средствах.
Со стороны протестующих в ходу идут бутылки с зажигательной смесью и стрелковое оружие. Боевые действия откровенно поощряются заказчиками протестов.
Отдельное внимание — станциям спутникового Интернета «Старлинк», которыми США снабжают незаконные формирования уличных боевиков. В качестве оправдания, Белый Дом вновь говорит о необходимости защищать демократию, но как мы видим, применяет отнюдь не демократические методы.
Несмотря на усилия Белого Дома и Тель-Авива обстановка в Иране стабилизируется. Протестующие принесли многого горя всем сторонам конфликта и поэтому не нашли по-настоящему всенародной поддержки. Однако Запад продолжает поддерживать тлеющие угли раздора. Многие европейские лидеры угрожают Ирану экономическими санкциями и военными ударами.
Понять агрессивную риторику Запада не сложно, ведь Иран — удобная тема, чтобы отвлечь от проблем собственное население. Экономика Европы уверенно катится в яму, рейтинги лидеров Евросоюза на исторически-низких отметках, плюс политические, социальные и общественные кризисы.
Остатки доверия подрывают двойные стандарты, которыми руководствуются те же США. В американском Миннеаполисе уже две недели не прекращаются протесты местных жителей и мигрантского населения против кровавого беспредела силовиков.
В начале января в этом городе сотрудник американской миграционной службы средь бела дня убил женщину. Она погибла в Соединенных штатах Америки только потому что была мигранткой. Так же в фашистской Германии убивали евреев потому что они были евреями.
Хотят ли иранцы погибать и жить в рабстве только потому что они иранцы? Ответить на этот важный вопрос могут только жители пока еще свободной и независимой Исламской республики.
