Из цикла «Мои таджикские и афганские истории”
Автор: Татьяна Логунова-Нугаева, собственный корреспондент ОРТ в Таджикистане и Афганистане в 90-х годах
Прилетев на вертолёте из Куляба в Афганистан, в Панджшерское ущелье, мы вечером отправились на встречу с Ахмад Шахом Масудом, которую нам обещали в Таджикистане.
С масудовцами поехали на машинах в горы. Дорога оборвалась внезапно. Дальше была только узкая тропинка над пропастью. Слева внизу, в сотнях метров под нами, бурлила река Панджшер. Темнота стояла такая, что видно было лишь то, что выхватывала из мрака луна. Я тогда ещё не осознавала насколько страшно идти в темноте.
Передо мной шли несколько афганских проводников и переводчик, за мной оператор Борис Арамов и ещё пара проводников. Я успела сделать шагов 30 и оступилась. Из-под ботинка сорвался камень и полетел вниз. Расстояние от тропы до реки было примерно как высота десятиэтажного дома. Один неверный шаг и всё...
Страх накрыл меня целиком. Я сразу вспомнила маму и подумала, как хорошо, что она не знает, где сейчас её дочь.
Остановилась и сказала проводникам - всё, дальше не пойду, боюсь. Они ответили спокойно, но твёрдо - обратного пути уже нет. Двигаемся осторожно и медленно.
Я пошла. Каждый шаг давался с усилием, а путь казался бесконечным. И наконец впереди показалась пещера. Здесь, из соображений безопасности, располагалась ставка Ахмад Шаха Масуда. Афганского таджика, который со своими моджахедами когда-то воевал против советских войск, а теперь возглавлял Северный альянс в борьбе с талибами. Того, кого тогда называли Панджшерским львом.
Наша беседа с Масудом шла на трёх языках. Немного на английском, чуть-чуть на русском, он немного понимал, и в основном на дари через переводчика.
Я не стала спрашивать его о стратегии Северного альянса или планах против талибов.
Вместо этого сказала просто - вот видите, в жизни всё бывает. Я родилась в СССР, против него вы воевали.
Он ответил спокойно - да, жизнь сложная штука. Я и мои моджахеды действительно воевали против войск Советского Союза. Разведки работали с обеих сторон…
И вспомнил один случай. За несколько часов до авиаудара пришла информация, которую выдал офицер, что советская авиация будет бомбить Панджшерское ущелье. Его моджахеды успели подготовиться, набрали угля, разложили его по своим платкам и укутались ими, чтобы легче было дышать в дыму и пыли, чтобы просто выжить.
- Нам было легче воевать, - говорил Масуд, - мы знали горы, мы были у себя дома.
Я спросила - вы выбрали себе жизненный путь воевать. А что бы вы пожелали своим детям?
И он ответил по-отцовски - у меня пять дочерей и один сын. Девочкам легче, они выходят замуж, у них своя семейная жизнь. А сыну я хотел бы пожелать другого пути. Чтобы он не знал тактику боевых действий, как я. Чтобы выучился на мирную профессию, стал учёным и тогда я бы им гордился.
Эти слова поразили меня. Воин, который мечтает, чтобы его сын не был воином. Человек, который хочет для своего ребёнка не славы, а мира.
В то время Северный альянс остро нуждался в помощи - военной, гуманитарной, а также в освещении событий через СМИ. И Масуд предложил нам посмотреть лагерь военнопленных талибов.
На следующий день наша съёмочная группа по его рекомендации поехала туда. Охрана оказалась на удивление малочисленной, словно никто всерьёз не боялся побега. Но мне показалось, что военопленые талибы были будто не в себе, может быть под каким-то веществом, без повода всё время смеялись.
Среди пленных выделялся один талиб. Он не смеялся. Стоял спокойно, в очках, с бородой, в камуфляжной куртке. Нам рассказали , что у него 16 жён и от них 23 ребёнка. Он не помнил имён всех жён, но имена своих детей знал, каждое имя.
Я сфотографировалась с ним. Ну, где ещё встретишь мужчину, у которого 23 ребёнка?
Когда мы уезжали из этого лагеря, я думала о том, сколько человеческих историй, пусть и талибских, осталось там, за колючей проволокой...
Об авторе: Татьяна Логунова-Нугаева — известная российская журналистка, специальный корреспондент Первого канала (Россия). Она получила широкое признание благодаря своей профессиональной деятельности в горячих точках в 1990-е годы.
