В чём заключается парадокс избирательного подхода региона и внерегиональных сил?
Автор: Абдунасир Нурзад Таджик, исследователь политики и геополитики, специально для “Сангар”
За пять лет пребывания «Талибана» у власти несколько ключевых вопросов по-прежнему остаются без ответа: каким образом «Талибан» превратился в некий принцип неписаного взаимопонимания между региональными и внерегиональными силами? До каких пределов это взаимопонимание будет способствовать сохранению этой группы у власти и на каких целях и расчётах основано условное и избирательное взаимодействие региона и внерегиональных сил с этой группой?
Для лучшего понимания проблемы необходимо вспомнить о географическом положении Афганистана на протяжении последнего столетия; то есть о том, что переход Афганистана от «буферного государства» XIX и XX веков к «изолированному государству» XXI века, а затем его трансформация в многослойную, подвижную геополитическую среду с многочисленными региональными и внерегиональными игроками может стать важным ключом к анализу нынешней ситуации и ответу на другой принципиальный вопрос: каким образом и когда «Талибан» будет свергнут с власти и что будет делать мир с этой группой? В конечном итоге такой подход значительно облегчает анализ существующей ситуации и понимание причин условного, избирательного и проблемно-ориентированного взаимодействия с «Талибаном».
Прежде всего необходимо ясно понимать, что Афганистан, помимо своего расположения вдоль линий стратегических разломов, находится также на линии геополитического разлома. Наложение этих линий разлома — как геополитических, так и стратегических — одновременно показывает степень концентрации существующих угроз, вызовов и тупиков, а также открывает путь к более глубокому и полному пониманию проблемы и значительно помогает её объяснить. Поскольку ни вопросы безопасности, экономики, геополитики или международной политики, взятые по отдельности, как единственная причина и в отрыве от других факторов, не способны объяснить существующую сложность. Именно поэтому большинство анализов, основанных на нынешней ситуации и происходящих событиях, не способны дать полноценное объяснение нынешней афганской проблемы.
Кроме того, необходимо ясно понимать, что стратегические линии разлома — это регионы, в которых этнические, географические, военные, экономические и геополитические противоречия накладываются друг на друга и обладают потенциалом порождать кризисы; тогда как геополитические линии разлома являются лишь местами столкновения интересов различных держав.
Исходя из этого, Афганистан, помимо своего положения на стратегических, геополитических и транзитных линиях разлома, с историческим прошлым буферного и изолированного государства, в условиях новой международной обстановки и с точки зрения очагов разгорающихся кризисов в мире превратился в неразрешимый тупик — многослойную геополитическую среду с многочисленными региональными и внерегиональными игроками.
В этой связи многочисленные факторы с неблагоприятными последствиями, обусловленными существованием этих геополитических и стратегических линий разлома, в среднесрочной перспективе угрожают безопасности региона. Кроме того, большое значение имеют географические факторы, такие как положение горной системы Гиндукуш в структуре власти Афганистана и понимание того, что Гиндукуш является геополитическим хребтом Афганистана и естественной границей между сферами влияния на региональном и внерегиональном уровнях.
Во многих исследованиях Гиндукуш рассматривается как естественная граница между Востоком и Западом, Севером и Югом, арабами и аджамами, англосаксами и православным Востоком, а также как линия раздела и территория острого соперничества между цивилизациями Индии и Китая. Кроме того, Бадахшан — вершина этой геополитической и стратегической линии разлома — является местом пересечения трёх цивилизаций: индийской, китайской и православной; точкой соединения трёх поясов безопасности Южной, Восточной и Северной Азии и местом пересечения интересов крупнейших региональных и внерегиональных держав.
Однако, несмотря на это, география северного Афганистана, несмотря на свой внешне спокойный вид, превратилась в место проведения разведывательных операций региональных и внерегиональных сил. «Талибан» также в условиях этой драматической трансформации, возникшей вследствие негласного, косвенного и неписаного взаимопонимания между региональными и внерегиональными силами относительно сохранения этой группы у власти, перешёл к мягкому подходу во взаимодействии с региональной средой безопасности, политики и экономики.
Условное, проблемно-ориентированное взаимодействие, вытекающее из тактического и конфронтационного подхода к растущим угрозам со стороны региона и внерегиональных сил, создало для «Талибана» исключительную и особую возможность. Последствия кризиса вокруг Украины в Восточной Европе, Ирана в Западной Азии и разгорание очагов кризиса в других частях мира обеспечили «Талибану» возможность сохранять власть, выступая своего рода политической страховкой.
Из всего этого становится очевидным, что мир, по крайней мере в течение неопределённого периода, будет продолжать сохранять существующий статус-кво. Однако то, какие факторы в дальнейшем развитии событий могут привести к изменению отношения мира к «Талибану», зависит от нескольких обстоятельств:
- Изменение поведения «Талибана» как абсолютного, но приемлемого зла, которое приведёт к драматическим изменениям ситуации и свергнет эту группу с арены власти;
- Рост уровня угроз безопасности, который нарушит безопасность региона и мира, а эта группа окажется неспособной его контролировать. По крайней мере, эта гипотеза применима в отношении региональных держав, таких как Китай, Россия и Иран;
- Уровень общего взаимопонимания либо изменение уровня конкуренции на региональном и глобальном уровнях, в результате чего «Талибан» превратится в ненужный, вредоносный и неприемлемый элемент.
Однако до этого взаимодействие на условной, проблемно-ориентированной и избирательной основе является тремя основными принципами отношений между «Талибаном», регионом и миром, которые формируют основную логику и практическую основу подхода региона и мира к «Талибану».
Условное взаимодействие в сфере безопасности означает не только противодействие угрозам; это также попытка контролировать динамику нестабильности и провести границу между зоной безопасности и распространяющейся региональной нестабильностью. Согласно подходу региональных и внерегиональных стран, создание и поддержание в активном состоянии разведывательных каналов связи с правящей группой в Кабуле приводит к расширению возможностей для переговоров и создаёт основу для управления существующей ситуацией.
Второй принцип, заключающийся в проблемно-ориентированном характере этих контактов с «Талибаном», обусловлен инцидентами в сфере безопасности, возникновением временных кризисов безопасности и попытками их урегулирования. Миграция, террористические группировки, контрабанда наркотиков и стремление обеспечить безопасность на более высоком уровне относятся к основным целям такого подхода.
Наконец, избирательный подход наиболее наглядно демонстрирует главный парадокс этой позиции в отношении правящей группы. Например, нарушение прав человека, права женщин на образование и работу, гражданских свобод и широкомасштабные репрессии со стороны некоторых стран осуждаются и вызывают резкую реакцию. Однако уже на следующий день делегации «Талибана» приглашаются в эти же страны для обсуждения и переговоров по вопросам миграции, наркотиков и безопасности, и с ними фактически обращаются как с государством. Понимание этого противоречия связано с требованиями безопасности, к которым региональные и внерегиональные силы прибегают в различных обстоятельствах.
Однако основная логика данного анализа, заключающаяся в объяснении причин взаимодействия государств с «Талибаном», включает различные факторы, в том числе геополитические и геокультурные, а также факторы безопасности, экономики и международной политики. Регион и мир связаны между собой пересечением общих интересов в сфере безопасности; в то же время фундаментальные различия в самих интересах, столкновение взглядов и различные подходы к важным политическим, геополитическим и военно-безопасностным событиям демонстрируют существенную разницу между региональными и внерегиональными силами.
Для понимания этого вопроса необходимо перечислить некоторые точки пересечения интересов региона и внерегиональных сил в контексте взаимодействия с «Талибаном» и определить, какие вопросы и факторы способствуют большей заинтересованности государств во взаимодействии с «Талибаном».
- Вопрос идейных и культурных связей государств, которые считают Афганистан и его географию частью своей стратегической глубины. В эту группу в большей степени входят соседние и региональные страны;
- Вопрос экономических, политических и идеологических интересов, который охватывает страны региона, соседние государства и весь мир. Иран — со своим культурным влиянием, Пакистан — с концепцией стратегической глубины, Центральная Азия — с учётом торговых и экономических интересов, Индия, Турция и арабские страны — в стремлении к политической гегемонии, Китай — с экономическим, политическим и идеологическим подходом — все входят в этот круг.
- Вопрос конкуренции за политическое и идейное влияние, который охватывает Китай, Россию, Иран, Турцию и арабские страны;
- Вопрос использования возможностей странами, вовлечёнными в афганскую проблему, которые пытаются использовать этот кризис для достижения собственных политических целей. Китай, Россия, Иран, Пакистан, Турция, страны Центральной Азии, Европа, Америка и Ближний Восток — все входят в этот круг;
- Вопрос геополитики и политической географии, который охватывает идеологические державы, такие как Китай, Россия, Иран, Америка и некоторые европейские страны. Разумеется, роль Турции и её конкуренцию с арабским миром ни в коем случае нельзя недооценивать. Турция в целях реализации идеи пантюркизма находится в постоянной конкуренции с Ираном, Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами, и в основном эта конкуренция охватывает Ближний Восток, Центральную Азию, Кавказский регион и Афганистан;
- Вопрос создания цепочек традиционных и нетрадиционных друзей и союзников, которые используются мировыми и региональными державами в региональной и глобальной конкуренции. В этом контексте Афганистан может рассматриваться как рычаг давления для получения уступок в других частях мира, а «Талибан» является наиболее подготовленной силой в этой игре;
- Терроризм, укоренившийся в географии Афганистана, создал почву для многочисленных политических и разведывательных игр различных государств и предоставил «Талибану» хорошую возможность;
- Вопрос политических, военных и экономических необходимостей, которые связывают Юг с Севером, а Восток — с Западной Азией, и показывают, что Афганистан по-прежнему, при любых обстоятельствах, остаётся привлекательной и значимой географией для различных соседних, региональных и мировых держав, и это значение никогда не уменьшается.
- Вопрос присутствия на афганском поле, которое, как предполагается, должно возникнуть после постталибского этапа. Различные страны не хотят терять возможности для влияния, присутствия и партнёрства в Афганистане даже на самый короткий срок.
- Вопрос выдвижения на первый план роли неправительственных организаций, которые превращаются в инструмент давления на государства и приводят к тому, что меньшая ответственность ложится на державы, поставившие взаимодействие с «Талибаном» в повестку дня и использующие карту «Талибана» для обеспечения своих экономических, политических и военных интересов;
- Вопрос отсутствия единого правила, регулирующего существующий порядок и международную систему, поскольку её господство фактически утрачено, а иерархическая однополярная система находится в процессе перехода к постполярному миру. Поэтому в нынешнем анархическом пространстве не существует каких-либо упорядоченных правил взаимодействия — даже с террористическими группировками, — и при этом в данной сфере нет ответственности, возлагаемой на какого-либо конкретного субъекта. Следовательно, вопрос взаимодействия с «Талибаном» нельзя рассматривать в отрыве от этих проблем.
Заключение
В целом взаимодействие мира и региона с «Талибаном» сформировалось не на основе политического и идеологического признания этой группы, а исходя из соображений безопасности, геополитических и экономических расчётов и необходимости управления существующей ситуацией. «Талибан» в условиях региональной и глобальной конкуренции, с одной стороны, превратился в угрозу, а с другой — в инструмент управления более масштабными угрозами. Поэтому до тех пор, пока эта группа сохраняет для региональных и внерегиональных держав определённую военно-безопасностную и геополитическую функциональность, вероятность сохранения статус-кво будет выше вероятности его изменения.
Падение «Талибана» станет более вероятным тогда, когда либо поведение и потенциал этой группы нарушат существующий порядок безопасности, либо в расчётах региональных и мировых держав она превратится из полезного инструмента в ненужный и вредоносный элемент.
