Многополярный мир рождается с распадом НАТО
Автор: Абдунасир Нурзад, исследователь политики и геополитики, специально для «Сангар»
Заявления Дональда Трампа о том, что «без Соединённых Штатов Североатлантический альянс — не более чем бумажный тигр», являются не столько временной политической позицией, сколько признаком глубокого разлома в системе безопасности Запада. Его критика европейских стран — членов НАТО и обвинения в их неспособности или нежелании противостоять кризисам, таким как война с Ираном, на самом деле отражают стратегическое расхождение между двумя сторонами Атлантики — расхождение, коренящееся в различии интересов, приоритетов и восприятия угроз.
Главный вопрос заключается в том, можно ли говорить о НАТО без Соединённых Штатов или о Соединённых Штатах без этого альянса. Теоретически такой сценарий возможен, однако на практике он будет сопряжён с серьёзными издержками и глубокими последствиями для международного порядка. Альянс был сформирован после Второй мировой войны в контексте идеологического и геополитического соперничества между Соединёнными Штатами и Советским Союзом, и США играли в нём ключевую роль — как в военной сфере, так и на уровне политической координации. Разветвлённая сеть американских военных баз по всему миру служила инструментом реализации этого превосходства и до сих пор остаётся важной частью западного потенциала сдерживания.
Однако сегодня НАТО уже не является тем союзом времён холодной войны. Тогда существовала чёткая и общая угроза, обеспечивавшая сплочённость альянса, тогда как сегодня угрозы стали разрозненными, многослойными и во многих случаях вызывают разногласия между членами. За последние два десятилетия Европа столкнулась с рядом экономических, социальных и безопасностных кризисов — от последствий мирового финансового кризиса до эффектов пандемии коронавируса и шока, вызванного войной в Украине. Эти процессы не только оказали давление на экономические возможности Европы, но и выявили её стратегические зависимости, особенно в энергетической сфере.
В этих условиях концепция «стратегической автономии Европы» стала звучать всё чаще, однако остаётся незавершённой. С одной стороны, Европа нуждается в американском «зонтике безопасности», а с другой — стремится снизить зависимость от него. Эта ситуация создаёт своего рода структурную двойственность, препятствующую формированию последовательной и независимой политики безопасности. По сути, Европа обладает экономическим и промышленным потенциалом для превращения в самостоятельного игрока, однако отсутствие единой политической воли не позволяет реализовать этот потенциал.
В то же время Соединённые Штаты также сталкиваются с серьёзными вызовами. Вопреки упрощённому представлению о том, что снижение роли альянса означает полный упадок американской мощи, главная проблема Вашингтона заключается не в утрате силы, а в снижении его легитимности и глобальной привлекательности. США по-прежнему остаются одной из крупнейших военных держав мира, однако применение этой силы без поддержки союзников становится более затратным и политически сложным. Опыт военных интервенций последних десятилетий и рост недоверия со стороны союзников лишь усилили эту тенденцию.
Тем временем другие игроки стремятся переопределить мировой порядок. Китай, делая ставку на экономические инструменты, и Россия, действуя в более жёсткой и конфронтационной логике безопасности, пытаются заполнить вакуумы, возникающие в международной системе. Такие объединения, как БРИКС, хотя ещё не стали полноценной альтернативой западному порядку, свидетельствуют о стремлении незападных стран снизить зависимость от структур, возглавляемых США.
В этих условиях Европа всё больше напоминает не самостоятельного игрока, а арену соперничества крупных держав. С одной стороны, она испытывает давление США с целью выстраивания единой линии против Китая и России, а с другой — из-за экономических и энергетических связей не может полностью дистанцироваться от этих акторов. Такая ситуация затрудняет стратегическое принятие решений европейскими странами и нередко приводит к противоречиям.
Следовательно, нынешний кризис альянса нельзя сводить лишь к политическим разногласиям или резким заявлениям лидеров. Основная проблема заключается в кризисе определения «общей угрозы» и, как следствие, в кризисе стратегической сплочённости. При отсутствии единого и ясно определённого противника альянсы постепенно трансформируются из устойчивых структур в более гибкие, временные и ориентированные на конкретные задачи образования.
В конечном счёте, происходящее — это не мгновенный распад НАТО и не полная изоляция США, а постепенный переход от однополярного к более гибкому и многополярному миру. В этом новом порядке власть распределяется между различными игроками, а такие факторы, как легитимность, экономика и технологии играют не меньшую роль, чем военная сила, в определении положения государств. Эти изменения ставят будущее отношений между США и Европой в неопределённое, но решающее положение — положение, которое может определить баланс сил в мире на десятилетия вперёд.
