История Афганистана по сути является цепью формирования этнической гегемонии.
Автор: Муин Ислампур, бывший офицер Министерства обороны Афганистана
Если обратиться к истории Афганистана, мы увидим горькую реальность этнической гегемонии и национального превосходства — злокачественную опухоль, которая, принимая различные «аппаратные» и «программные» формы, сохранялась на протяжении всех эпох.
Некоторые короли и правящие режимы пытались символически придать своему этническому доминированию националистический оттенок. Однако их политическая и военная практика быстро разоблачала их, и маска лицемерия падала, обнажая подлинную этнократическую сущность.
Каждый афганский тиран вошёл в историю ещё более позорным, чем его предшественник. Трудно найти политическую фигуру в истории страны, которая бы не начинала своё правление с пустых лозунгов «национального участия», «национального единства», «национального суверенитета» и подобной риторики. Подобными «национальными» словами они лишь прикрывали этническую гегемонию и этнократическую политику, которую укрепляли в период своего правления.
Если перейти через тёмные периоды диктатур и тоталитарных режимов и кратко рассмотреть некоторые эпизоды этой исторической череды, правление Абдуррахман-хана (1880–1901) станет ярким примером политического деспотизма и открытого этнического подавления XIX века. Путём репрессий против народов, массовых депортаций и укрепления паштунского доминирования он утвердил и усилил свою автократическую власть.
По данным исторических источников, более 60% населения хазарейцев было уничтожено из-за их этнической и религиозной принадлежности — по приказу Абдуррахман-хана, стремившегося укрепить этническую гегемонию. Масштабы бегства за границу и депортаций в другие регионы страны были крайне жестокими и потрясающими. Другая часть хазарейского населения была рассеяна и превращена в беженцев. До сих пор они лишены своих исконных земель.
Похожая судьба постигла и таджиков, и узбеков. Их земли и территории были переданы южным переселенцам на Севере, чтобы изменить этнический состав региона и ослабить социальное влияние таджиков и узбеков.
Период Захир-шаха и правление его родственников
Дяди Захир-шаха (1933–1973), помимо насилия, террора, ужаса и исторического унижения народов, более сорока лет последовательно поддерживали этнократическую структуру власти, организуя депортации и переселения.
Республика под руководством Сардара Дауд-хана (1973–1978)
Цепь деспотизма в этот период была настолько пугающей и трагичной, что они не пожалели ни себя, ни других. Наиболее ярким проявлением этнической гегемонии Дауд-хана был проект «Великого Пуштунистана». Эта этническая политика привела его к грани полномасштабной войны с Пакистаном, но благодаря гибкой и мягкой стратегии Пакистана война была предотвращена. Это, в свою очередь, привело к усилению коммунистических фракций «Хальк» и «Парчам» (1979–1992). Хотя другие факторы — включая вмешательство СССР в правительство Дауд-хана — тоже сыграли решающую роль, именно этническая идеология превосходства, современная теория «лара-бар» (о пуштунах по обе стороны линии Дюранда), стала главным фактором падения и убийства Дауд-хана и его семьи.
Чудовищное появление Талибов (1996–2001)
Талибы, с их суровой, но внешне «справедливой» интерпретацией ислама и лозунгами обеспечения безопасности, при поддержке разведслужб ряда стран выступили против правительства моджахедов и в итоге вытеснили его из Кабула.
После прихода к власти талибы действовали полностью по этническому принципу. Все их судебные и популистские лозунги оказались пустыми. Группа занялась укреплением этнического правления.
Даже в эпоху западной «современной демократии» при Хамиде Карзае и Ашрафе Гани (2001–2021) та же этническая гегемония продолжалась, хотя и в более мягкой форме. Яркий пример — включение слова «афганец» в электронные удостоверения личности.
После падения республики 15 августа 2021 года и повторного прихода талибов к власти начался ещё более тёмный и позорный период оккупационного «исламского эмирата», где религия и вера используются как инструменты этнической политики. Этот период ещё более страшен и позорен, чем автократия Абдуррахман-хана. Его можно рассматривать как открытое возрождение этнической — талибской — гегемонии в духе деспотизма Абдуррахман-хана.
Народ Афганистана всегда был пленником, застрявшим в цепях деспотизма этнических режимов. Вместо того чтобы действовать в интересах нации, эти режимы функционировали по этнократическим и превосходническим принципам. В результате на протяжении многих лет страна не продвигалась по этому пути; развитие и построение нации отставали, и сегодня наше общество, по сравнению с другими странами, стало не только проклятой и ненавистной идентичностью перед соседями, но и ужасающим кошмаром для всего мира.
Главным фактором этой ситуации было этническое поведение фашистских и популистских лидеров, которые привели наше общество к этому мрачному положению.
