Почему шииты и сунниты неверно трактуют аят «Воистину, верующие — братья»?
Автор: доктор Фарид Юнус, почётный профессор антропологии Ближнего Востока и исламской философии, председатель Афганского центра мысли, член Консультативного совета «Сангар».
Одна женщина написала мне: «Уважаемый профессор, вы писали, что ваше понимание понятий махрам и намахрам отличается от общепринятого. Не могли бы вы объяснить это?»
Во-первых, поскольку я не являюсь последователем какого-либо исламского мазхаба, у меня есть собственное понимание многих понятий. Я не принадлежу ни к одной религиозной школе и не считаю себя богословом. Во всех вопросах я опираюсь на собственный разум и никогда не полагаюсь на суждения других людей. На мой взгляд, те, кто не изучает, не размышляет и живёт чужим умом, пошли на компромисс с разумом, который, по словам имама аль-Газали из Туса, является самой сущностью человеческой природы.
Великий суфийский наставник Ходжа Абдулла Ансари однажды тонко заметил:
«О Боже, чего Ты не даровал тому, кому дал разум? И что Ты даровал тому, кому разума не дал?»
Я обладаю разумом и был создан в соответствии с исламским понятием фитры — естественной природы человека, как учил Пророк ислама. Но ещё важнее то, что я был создан свободным.
Во-вторых, я вырос в городской культуре Кабула пятидесятилетней давности, а не в этнической, племенной и религиозно-догматической среде, пропитанной сегодняшней нетерпимостью и узостью взглядов. Жители того Кабула были более развитыми именно потому, что мыслили самостоятельно и жили по закону. Они соблюдали нормы поведения и понимали тонкости общественной жизни.
Я неоднократно говорил, что принадлежу к подлинному Кабулу пятидесятилетней давности, а не к Кабулу сегодняшнего дня.
В той культуре мужчины и женщины из семейного круга и круга друзей пожимали друг другу руки, приветствовали друг друга поцелуем, мужчины целовали женщинам руки и относились друг к другу как братья и сёстры — с уважением и теплотой.
В этой городской культуре мужчины глубоко уважали женщин.
Уважение к женщине я прежде всего перенял у своего покойного отца, профессора Мухаммада Юнуса, известного под прозвищем «Мутахассис» («Специалист»). На общественных мероприятиях мужчины и женщины присутствовали вместе, а не раздельно, как это принято в племенной среде. Посещение собраний без супруги было в основном характерно для сельских и немодернизированных сообществ.
Я человек городской культуры, то есть культуры цивилизованной.
У меня была сестра по имени Рана Джан Юнус, да помилует её Всевышний. Первая свадебная церемония, состоявшаяся в 1961 году в гостинице «Кабул» в городе Кабуле, была свадьбой моей сестры с доктором Раваном Фархади. На это торжество мужчины и женщины были приглашены вместе. Мой отец стал первым человеком, который ввёл такую практику.
В то время гостиница «Кабул» была единственной престижной гостиницей города, а её директором был Кака Маннан Джан, да помилует его Бог. Он был исключительно порядочным и доброжелательным человеком.
Хорошо помню, что мне тогда было девять лет, а покойный устод Якуб Касими исполнял песни на этом празднике.
Да, мой отец хотел сломать старую традицию.
Я вырос в культуре свободы, человеческого достоинства и равенства мужчин и женщин, а не в атмосфере предрассудков, дискриминации по половому признаку и племенного мышления.
В религии прежде всего важны намерения. Бог спрашивает человека прежде всего за его намерения, а не только за его поступки.
Я воспринимаю всех женщин как своих сестёр по вере. Как сказано в Священном Коране в суре «Аль-Худжурат»:
«Иннамал-муъминуна ихватун» — «Воистину, верующие — братья».
То есть верующие являются друг другу братьями и сёстрами в религии.
Однако как в шиитских, так и в суннитских толкованиях слово «ихва» обычно понимается исключительно как обозначение мужчин. Я уже писал ранее, что считаю такое толкование ошибочным, поскольку данное понятие связано как со словом «ах» (брат), так и со словом «ухт» (сестра), а его первоначальный смысл заключается в том, что мужчины и женщины в религии являются друг другу братьями и сёстрами.
Братство и сестринство в религии означают, что человек не должен иметь дурных намерений ни по отношению к женщине, ни по отношению к мужчине, не должен злословить о них, выставлять напоказ их недостатки, заниматься сплетнями и обязан помогать им, когда они нуждаются в помощи.
Для меня все женщины являются сёстрами. Моё понимание понятия «намахрам» заключается в том, что речь идёт о женщине и мужчине, вступающих в интимные отношения вне брака. Я не считаю рукопожатие с женщинами или дружеское приветствие нарушением религиозных принципов. Все мы созданы свободными и сами принимаем решения относительно своей веры и своей жизни, а не позволяем другим делать это за нас.
История о том, что Пророк не пожимал руки женщинам во время байъата (присяги на верность) и вместо этого опускал руку в воду, относится исключительно к конкретным обстоятельствам той присяги. Я не принимаю толкования прежних религиозных авторитетов, которые сделали из этого вывод, что мужчины и женщины вообще не должны пожимать друг другу руки.
В любом случае моя позиция ясна как в кругу семьи, так и среди друзей, и я уважаю образ жизни каждого человека. Если женщина протягивает руку для приветствия, я отвечаю рукопожатием; если она приветствует поцелуем в щёку, я отвечаю тем же. На мой взгляд, в этом нет ни греха, ни проступка.
В общественных отношениях я рассматриваю всех мужчин и женщин через призму братства и сестринства и категорически отвергаю те формы предубеждений и ограничений, которые получили широкое распространение в наши дни. В ином мире я сам буду отвечать за свои поступки, а не кто-либо другой.
Я никогда не поступлюсь своей свободой — ни в действиях, ни в мыслях. Об этом я неоднократно говорил и писал.
Коран ясно утверждает, что каждый человек несёт ответственность за свои добрые и дурные деяния. Я глубоко люблю ислам, потому что он дал мне чувство идентичности и свободы.
