Страны, находящиеся в кризисе, приносят жертвы не ради свободы, а ради защиты интересов крупных держав.
Автор: Абдонасир Нурзад, исследователь по вопросам безопасности и геополитики, специально для “Сангар”
Политическая трансформация в США после выборов Трампа, события на Ближнем Востоке и на Украине — ничто не может произойти без предшествующей предыстории. Столь же очевидно, что неожиданное попадание Афганистана под контроль террористов Талибана было предопределено.
Ситуация развивается так, что влияние игры на одном поле мгновенно и неожиданно сказывается на ситуации на другом поле. По крайней мере, обсуждение «раздела зон интересов между великими державами» показывает, что очаги конфликта сохраняются не для победы и поражения, а для набора очков между ними. Принцип игры между этими державами — “беспроигрышный вариант” (win-win). Достижение соглашения между Китаем и Россией о том, как США решат продолжить игру, не может быть рутинной и непредсказуемой задачей.
Итак, можно однозначно сказать, что сложность ситуации в очагах конфликта вызвана созданием кризиса и его управлением крупными державами. Использование агрессивных инструментов в игре и создание подозрительной и пыльной атмосферы для набора очков приводит к необходимости сохранения этих сил. Например, в дебатах по Афганистану вопрос о том, останется ли Талибан или уйдет, зависит от взаимопонимания между державами, поскольку разыгрывание карты Талибана является полезной политической и безопасностной программой для всех сторон в данный момент. Кроме того, инструмент экстремизма в основе игры между державами может быть только попыткой геополитической инженерии, полной условий для держав, которым это выгодно.
Нет сомнений, что, как и Джолани в Сирии после Асада, версия Талибана останется у власти ради новой геополитической инженерии региона. Ближний Восток и география Афганистана являются двумя основными причинами продолжения этого соревнования из-за его важности. По сути, это игра между державами, в которой лица становятся известными или исчезают в умах. Даже при искажении старых границ современный образ крайности рисуется без возврата к прошлому.
По моему мнению, вопрос племени (пуштуны в Афганистане - Сангар) и установление его гегемонии уже не подлежит обсуждению. Под сенью великой доктрины дестабилизации и разграбления национального богатства стран, находящихся в кризисе, организуются ложные революции, которые, как кажется, имеют народный характер.
То, что произошло в постамериканском Афганистане, и планируемая трансформация Сирии после Асада - это результат тайных договоренностей между Россией, Китаем, США и Евросоюзом, которые преследуют политические, экономические, культурные и охранные цели. Никаких изменений в этом направлении без предварительного соглашения произойти не может.
Отход США от афганского вопроса, тупиковая ситуация на Украине, уход России и Ирана из Сирии — это, по сути, продолжение той же игры на оси «раздела сфер интересов между великими державами», что придает ей окраску автоматической политической трансформации. Поэтому можно говорить о возможности адаптации больших версий, которые не могут иметь иных оснований, кроме взаимопонимания между державами.
В сегодняшнюю эпоху, когда гражданское и политическое неповиновение становится все более серьезным, информационная революция изменила способ руководства людьми и сбила их с пути. Материализм и эмоциональная бескорыстие являются двумя важными факторами тирании наций и их народов. Революция и коллективная реакция не играют никакой роли в этих изменениях.
Люди мира, особенно те, которые находятся в кризисе, привыкли к автократии, кровавым играм, нищете и интеллектуальной и материальной зависимости от капиталистического мира. Нет никакой надежды на освобождение страдающих людей.
Сирия, Афганистан, Украина, Ближний Восток и т. д., все они являются результатом поверхностного восприятия реакции людей на расточительность колониальных держав, основная суть которой заключается в защите интересов этих держав в контексте кровавых игр.
